Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 11 – Ева Кострова

Эмоции били клю чом, грозя захлестнуть меня с головой, но я смогла выдавить из себя последнюю, почти безумную улыбку, чтобы, как мне тогда казалось, в последний раз взглянуть в глаза предателя. В этот момент я чувствовала себя сильной, контролирующей ситуацию, хотя внутри всё ещё бушевал ураган.

Я смотрела на бутылку «Кристалла» не как на дорогой напиток, а как на ядовитую змею, притаившуюся на столе. Каждая её грань отражала моё отчаяние.

А маленькая корзинка со спелыми, ярко-красными ягодами клубники, которые ещё недавно казались такими аппетитными, теперь вызвала приступ тошноты. Их сладость ощущалась как насмешка над моей горькой реальностью.

Трясущимися руками я взяла сложенную записку, которая лежала рядом, и развернула её. Мне не нужно было читать, чтобы догадаться, от кого этот презент.

Моё сердце уже знало. Вчитываясь в короткий, но до боли знакомый почерк, я ощутила, как по спине пробежал холодок:

«Малышка просила извиниться, извиняюсь.»

Эти слова, сухие и бездушные, были квинтэссенцией его наглости. Он даже не потрудился написать их от себя, ссылаясь на Яну.

Это было не извинение, а очередная демонстрация его власти, его презрения. Он знал, что делает мне больно, и наслаждался этим.

Яна, моя наивная Яна, была всего лишь инструментом в его руках, пешкой в его жестокой игре. От этой мысли меня передёрнуло.

Я скомкала записку, чувствуя, как злость закипает внутри. Этот «извиняющийся» жест лишь подтвердил, насколько глубоко он способен ранить, используя тех, кто ему доверяет.

Я так и не смогла уснуть. Ворочалась на кровати, страдала от духоты, потом мёрзла, хотя температура в комнате была комфортной. Голову наполняли мысли, одна хуже другой, словно ядовитые змеи, свившиеся в клубок. Моя паранойя дошла до того, что Тигровский не полетел в отпуск из-за меня.

Ну, бред же чистой воды, — пыталась я себя убедить. — У него другая жизнь, новая прекрасная женщина. Я бы сказала, лучшая из всех возможных.

Яна яркая, красивая, и не только внешне, но и изнутри. У неё добрая душа, отзывчивый характер, который способен растопить лёд. Подруга ни разу не прошла мимо брошенного котёнка, не попытавшись помочь. Стоило ей заметить брошенное животное, как она тут же разводила бурную деятельность по пристройству бедолаги в самые добрые руки. Она надёжная, на неё всегда можно положиться, как на крепкую стену. А ещё нежная и ранимая.

Неудивительно, что Тигровский прилип именно к ней. Такие, как он, каким-то «третьим глазом» видят хороших девочек, способных любить и отдавать. Они обязательно присваивают их, берут в свои цепкие лапы, а потом ломают, как надоевшие игрушки.

Словно они вершители мира, которым дозволено брать всё, что нравится, портить то, что больше не пригодится, и бросать без сожаления. Эта мысль вызывала во мне волну ярости и бессилия.

Из водоворота мыслей, грозящих затянуть меня в бездну отчаяния, вырвал резкий звук входящего сообщения. С экрана старенького, вечно тормозившего смартфона на меня взирала счастливая Яна на фоне ярко-голубого неба в иллюминаторе самолёта. Её улыбка была безмятежной, и вдруг до меня дошло: она летит действительно одна. Никакого Андрея рядом.

И тут в голове мелькнула спасительная мысль, словно луч света в кромешной тьме: а что, если это был прощальный подарок от её драгоценного Тигра?