Книга Развод. Слишком сильная, чтобы простить, страница 21 – Марика Мур

Илья дышал рядом, спал тяжело. Никита, вероятно, в своей комнате. Аня — у себя.

Но я — не спала. Я слушала. Смотрела. Думала.

На кухне я завариваю кофе. Медленно. Спокойно. Настолько спокойно, насколько можно быть, зная, что в твоей жизни побывали сразу трое предателей.

Из холодильника достаю сыр, оливки,мед, багет — накрываю на стол красиво. Я умею делать красиво. Даже когда внутри всё разодрано.

Аня входит, лукаво зевая. В шелке. Опять.

— Доброе утро, сестрёнка, — тянет.

Я улыбаюсь:

— Доброе, спалось хорошо?

Она кивает. Смотрит на стол.

— Завтрак королевский. У кого-то хорошее настроение.

— У кого-то — нервы стальные, — отвечаю и отпиваю кофе. — Садись.

Через пару минут ввалился Никита. Сонный, в худи.

— Мам, кофе есть? Я налью?

Я подала ему чашку и дотронулась до плеча.

— Конечно, сынок. Ты же у себя дома. Делай что хочешь и беру что хочешь.

Он замер.

Мельчайшая реакция — но я её вижу. Я всегда всё вижу.

Аня смотрит на него, потом на меня.

У неё даже губы дрогнули, будто собиралась сказать «милый», но передумала.

Илья спускается последним, всё ещё зевая.

— Доброе всем.

Я целую его в щёку.

— Доброе, любимый.

Он вздрагивает. Привык, что я холодная? Привыкай ко мне новой.

— У тебя сегодня встреча ты говорил? — спрашиваю.

— Да и не одна. С девяти до вечера.

— Тогда не задерживайся. Надо быть на высоте и вовремя.

Он быстро завтракает и уходит. Следом Никита.

А Аня остаётся. Придвигает ко мне чашку, смотрит в глаза.

— Ты хорошо выглядишь, Даша.

— Я всегда хорошо выгляжу, родная. Особенно когда многое знаю.

Она отводит взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я улыбаюсь.

— Ничего. Просто… береги себя. Я, кстати, думаю повесить камеры по территории и может в доме даже.

Она замирает. И я вижу это. Паника. На долю секунды. Потом она смеётся.

— Камеры?

— Да, — киваю. — Для безопасности, да и они многое фиксируют. Нужно быть готовой ко всему. Мало ли что.

Я встаю.

— Мне пора. А тебе хорошо провести день, сестрёнка.

В течение дня я запускаю первую волну. Отправляю Никите сообщение:

«Можешь помочь мне с фотоальбомом? Завтра вечером, будет немного времени?»

Он отвечает сухо:

«Да, мам, если не задержусь».

Отправляю Илье фото старой брошки — та, что он подарил мне в самом начале.

«Помнишь эту?»

Он пишет:

«Конечно, помню. Наш первый Новый год вместе».

А она лежала на её туалетном столике в спальне, в которой сестра живёт сейчас. Мелочь. Но всё же.

Запускаю цепочку: Для Ани говорю, что уезжаю на ночь к подруге. Мужу скажу, что ужинаю у Дины сеще парой подруг — «застолье», «буду поздно или вообще останусь у нее». Никите — тоже самое только добавлю, что папа тоже работает допоздна. Пусть думает что у них с Аней много времени наедине.

И дальше буду наблюдать. Просто наблюдать. А потом — они сами покажут себя. Кто первым зайдёт в спальню. Кто кому напишет. Кто обнимет кого в коридоре, думая, что их не видят.

И пока я собираюсь, проверяю приложение камер. Подключение стабильно. Углы идеальны.

Дина пишет:

«Ты уверена, что готова к этому?»

Я отвечаю:

«Я не просто готова. Я всё подожгла. И теперь смотрю, как пламя подползает к их задницам.»

Даша

Сижу одна у Дины. Она уехала к матери — срочно, что-то с давлением. Я осталась здесь, в квартире, тихой, безжизненной, но тёплой — хоть где-то не пахнет ложью.

Открыла бутылку вина. Не потому что хочется — потому что легче глотать, когда внутри всё горит.