Книга Развод. Слишком сильная, чтобы простить, страница 20 – Марика Мур

Я отпиваю вино. Смотрю в бокал, как будто в него можно спрятаться от мерзости происходящего.

— Вот оно как, — улыбаюсь. — А Марк, значит, всё-таки продержался с тобой дольше обычного?

Она бросает в меня взгляд. Быстрый, хищный. Я знаю, что он продержался и продолжает. Но не как её парень.

— Ну конечно, Даша, ты что, — смеётся она, будто я сказала глупость. — Такой парень — сокровище. Красивый, нежный, такой вдохновлённый…

— И молодой, — добавляю я, спокойно.

— Ну, да, — Аня пожимает плечами. — Возраст не главное, когда речь о настоящем.

Она говорит это и смотрит не на меня. Она смотрит на Никиту.

Илья кашляет.

Смотрит на меня, потом на неё, будто хочет что-то сказать — но молчит.

Вот и хорошо. Молчи. Глотай, как я глотала вашу ложь.

— А как вы познакомились, ты не рассказала же? — спрашиваю я сладко.

— В галерее. Он подошёл, спросил, не я ли натурщица одной работы. Представляешь, Даш?

— Представляю. Ты вполне могла бы позировать, Ань. Особенно для жанра "падшей мадонны с томным взглядом".

Она улыбается. Сквозь зубы.

Никита хмыкает, отводит взгляд.

— Не все любят остроумие, Даш.

— А я не для всех стараюсь, — киваю. — Только для самых родных.

Пауза. И в эту паузу я смотрю прямо на неё.

— Вот скажи, Ань, ты счастлива?

Она моргает.

— Конечно. С Марком — да.

— Я рада, — говорю. — Честно. Знаешь, я просто всегда считала, что ты — как кошка. Тебе нужна свобода. Воздух. А тут ты всё время в нашем доме, парень появился, и он не на неделю.

Смотрю,как у неё дёргается уголок рта.

— Ты ведь не застряла, правда? Ты там где хочешь быть? Это важно, сама понимаю…

— Нет. Конечно, нет. Я просто...

Она смотрит на Илью, потом на Никиту.

— Мне хорошо с вами. Вы — моя семья.

— Да, — говорю, подливая себе вина. — Ты всегда стремилась быть ближе к нашей семье. Иногда даже… слишком. Словно дочь наша с Ильёй.

Тишина. Настоящая, липкая.

Илья хмурится. Никита — глядит в телефон, но я вижу: он всё слышит.

Я облокачиваюсь на руку, играя пальцами со стаканом.

— А Марк почему не приходит больше кстати? Такой влюблённый, молодой. Я бы на его месте сюда каждый вечер бегала.

— У него дела, — говорит она быстро. — Он работает, у него проект один за одним.

— Понятно, — говорю. — Ну, ты хоть не скучаешь по нему?

Смотрю прямо в глаза.

Убей меня, сестра. Или скажи правду.

Она делает глоток вина.

— Я люблю его, Дашка. Правда. И скучаю. Но не страдаю. У меня тут вы. Ты.

Она улыбается. И на секунду — смотрит на Никиту.

И у меня всё сжимается внутри.

Илья резко встаёт.

— Я пойду. У меня с утра встреча.

— Спокойной ночи, милый, — говорю я. — Я тоже скоро пойду к тебе.

Он не отвечает.

Никита уходит следом. Не попрощавшись. Ссылается на телефон. Вроде как звонок важный.

Мы остаёмся вдвоём.

Я наклоняюсь ближе к Ане.

— Он красивый, твой Марк. Прекрасный мужчина для твоего будущего мужа.

— Очень, — говорит она, и поджимает губы.

— Повезло тебе сестрёнка. Надеюсь, ты ему верна, — шепчу я. — Это важно, знаешь. Семейная верность. Особенно если живёшь под одной крышей с… родными. Все всегда всплывает и видно, если есть грязь.

Она не отвечает.

Я поднимаюсь из-за стола, беру бокал, ухожу. Я её почти слышу: как она дышит тяжелее. Как у неё трясутся пальцы. Как внутри неё начинается страх.

И он правильный.

Потому что я рядом.

Следующим утром я проснулась рано. В комнате было тихо, только тени от жалюзи скользили по постельному белью, как змеи.