Книга Увидеть огромную кошку, страница 152 – Барбара Мертц

Нефрет отклонила предложение – по-моему, она восприняла его как неуместную уступку женской слабости – но убеждала меня принять его.

– Я не совершала изнурительного спуска в гробницу, тётя Амелия, поэтому чувствую себя достаточно свежей, а ты продолжаешь беречь лодыжку, которую повредила вчера. Поезжай с Давидом.

Я очень хотела попробовать Ришу. Поэтому согласилась, и после того, как стремена отрегулировали, Эмерсон поднял меня в седло, а остальные двинулись по тропинке к плато. Рамзес начал расспрашивать Эмерсона о гробнице, и, прежде чем они скрылись из виду, я услышала, как Нефрет требует, чтобы на следующий день ей разрешили войти внутрь.

Как толькомилое животное двинулось вперёд, я поняла его имя. Риша означает «перо», и именно так он двигался – так легко, как если бы летел по воздуху. Я позволила ему самому выбирать свой путь по неровному дну Долины, и нас сопровождали восхищённые взгляды и комментарии.

– Он – чудо, правда? – повернулся ко мне Давид. – В английском стиле езды с удилами и шпорами нет никакой необходимости; он, кажется, чувствует ваши желания и мгновенно на них реагирует.

– Твоя Асфур идёт так же легко. Её имя означает «летящая птица». Я надеюсь, что вы с Рамзесом понимаете, насколько вам повезло, что вы наслаждаетесь дружбой шейха. Мы должны придумать способ отблагодарить его за гостеприимство и щедрые подарки.

Давид заверил меня, что они с Рамзесом уже обсуждали эту тему.

– Как у вас уладились дела с миссис Фрейзер? – затем спросила я.

– Я почти сразу ушёл, – ответил Давид. – В конце концов, тётя Амелия, она почти не знает меня; ей было бы неудобно… э…

– Репетировать, – подсказала я. – Да, конечно. У тебя инстинкты джентльмена, Давид. Она знает Рамзеса с детства и чувствует себя с ним совершенно непринуждённо.

Мы миновали узкий вход в Долину и вышли на открытую пустыню.

– А теперь дадим им волю? – предложил Давид.

Как правило, я предпочитаю не ехать полным галопом, если не преследую преступников (или если они не преследуют меня). Но это было не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала. Настолько плавным было наше продвижение, настолько ровной была походка прекрасного существа, что мне казалось, будто я лечу. И от восторга я громко рассмеялась.

Мы отъехали совсем недалеко, но тут Давид обратился ко мне – или, что более вероятно, поскольку он говорил по-арабски, к Рише – с призывом остановиться. Сам он тоже остановился и окинул проницательным взглядом приближавшихся к нам всадников, которых я, ослеплённая восторгом, до сих пор не замечала. Вначале я увидела женщину; её длинные юбки свисали до стремени, и она надлежащим образом подпрыгивала вверх и вниз.

– Долли, – вздохнула я. – Так. Поэтому Рамзес так великодушно одолжил мне Ришу?

Давид одновременно улыбнулся и нахмурился.

– Да, мы видели их, когда ехали. Но в то время...

Он замолчал, потому что Долли и её сопровождающий поравнялись с нами. Этого юношу я видела на собрании после похорон. На нём был нелепо большой пробковыйшлем, с которого сзади свисала завеса, защищающая шею. Он снял этот предмет одежды и поклонился.

Я забыла его имя, но, прежде чем успела попросить его повторно назваться, чтобы представить моего спутника, Давид открыл рот:

– Где Сайид?

Он обратился к Долли. Мне кажется, он впервые говорил с ней напрямую, и внезапность вопроса заставила её удивлённо ответить: