Книга Увидеть огромную кошку, страница 149 – Барбара Мертц

Из молодых девушек получаются отличные убийцы. (И сказать честно, мальчики им не уступают.) Молодые от природы эгоистичны. Моральные ценности не являются врождёнными, их вдалбливают детям – часто с большим трудом, а порой и безуспешно, как это прискорбно демонстрирует история преступности.

Однако Долли не находилась с отцом и его невестой в Каире. К сожалению, от этой теории пришлось отказаться.

За ланчем мы с Сайрусом обсудили приготовления к вечернему сеансу. Он был сильно заинтригован, а осторожность соблюдать не требовалось, поскольку Говард, как и большинство жителей Луксора, знал о поисках Дональда. Сохранить это в тайне было бы трудно, поскольку Фрейзер постоянно говорил об этом и задавал вопросы каждому встречному египтологу.

Когда Эмерсон посчитал, что мы насытились, он вывел нас из дома и повёл по тропинке. Солнце палило, и воздух был горячим и сухим, как печь, но я к тому времени была закалена «египетским ветром»[200]и не испытывала трудностей. Добравшись до гробницы, мы обнаружили Абдуллу и других мужчин, лежавших на земле в разных позах, демонстрирующих изнеможение. Увидев нас, они начали быстро подниматься, но Эмерсон махнул им в ответ.

– Трудно идёт? – осведомился Эмерсон у Абдуллы, который, будучи старым упрямцем, вытянулся чуть ли не по стойке «смирно».

Абдулла покачал головой. Его некогда безупречные халат и тюрбан превратились из белых в серые.

– Обломки плотно сбиты, Эмерсон, и заполняют коридор сверху вниз. Нам пришлось прерваться, потому что свечи расплавились.

– Неудивительно, что вы все выглядите такими усталыми, – сочувственно сказала я.

Абдулла застыл.

– Мы привыкли к жаре, Ситт Хаким,но ничего не видели. Из-за свечей.

– Как далеко ты продвинулся? – спросил Говард.

– Сорок метров, – ответил Абдулла, привыкший использовать стандартные археологические меры[201]. – Но мы уже отдохнули. И сейчас вернёмся…

– Садись, старый дурак, – раздражённо буркнул Эмерсон. Абдулла повиновался, покосившись на меня; он знал Эмерсона достаточно хорошо, чтобы признать его слова проявлением озабоченности и одобрения. Эмерсон потрогал расщелину на подбородке. – Я собираюсь взглянуть. Идёшь, Пибоди?

– Конечно, – отложила я зонтик в сторону.

– Я бы хотел, чтобы вы этого не делали, – искренне произнёс Говард.

– Право, Говард, уж вы-то должны знать, что меня не отпугивают ни жара, ни трудности.

– Мне это хорошо известно. Но если вы уйдёте, мне придётся последовать за вами, и, честно говоря, я бы предпочёл обойтись без этого. Чёрт побери, миссис Э., здесь полно гуано летучих мышей.

Очевидный вывод, если судить по внешнему виду наших людей и безошибочному запаху, исходившему от них. Я улыбнулась Говарду и поправила пояс с инструментами.

– Вам не обязательно доказывать свою стойкость, Говард, она и так хорошо известна. Что касается Сайруса…

– О, я пойду, – спокойно заявил Сайрус. – И не собираюсь болтать впустую, пытаясь отговорить вас, миссис Амелия.

– По крайней мере, сними куртку, Пибоди, – приказал Эмерсон, снимая свою. – Я не могу понять, почему ты настаиваешь на том, чтобы оставить её; брюки тебе очень к лицу, и я уверен, что ни Картер, ни Вандергельт не окажутся достаточно невоспитанными, чтобы обращать внимание на… э-э… них.

Джентльмены поспешили уверить меня, что и в мыслях не имели глядеть на эту часть моей анатомии. Они сняли лишнюю одежду. Нефрет, не произнося ни слова и упрямо приподняв подбородок, последовала их примеру.