Книга Увидеть огромную кошку, страница 150 – Барбара Мертц

Эмерсон вздохнул.

– Нет, моя дорогая.

– Но, сэр…

– Не в этот раз.

Подбородок Нефрет задрожал.

– Прекрати, – прикрикнул Эмерсон. – Ты не можешь идти, это окончательное решение. Останься здесь и присмотри за Абдуллой.

Абдулла начал было протестовать. Но тут поймал мой взгляд и с громким стоном сел. Нефрет тотчас же подошла к нему и предложила чай и бисквит.

Я не была в гробнице несколько дней. Хотя Абдулла и отрицал объём проделанной работы, я достаточно знала о трудностях, чтобы достойно оценить усилия, которые потребовались, чтобы так далекопродвинуться. Каждую корзину со щебнем нужно было вынести из гробницы. Склон был довольно крутым – около тридцати градусов. Вдоль одной стороны прохода были прорезаны ступени, но настолько грубые и изношенные, что представляли не меньшую опасность, чем склон. Говард и Сайрус не постеснялись держаться за верёвку, которую Эмерсон прикрепил к входу в гробницу, но всё, в чём нуждалась я – мускулистое тело супруга. Я положила одну руку на его широкое плечо, и, когда поскользнулась, мгновенное напряжение этих огромных мышц поддержало и успокоило меня.

Слишком долго подавляемая археологическая лихорадка шевелилась в моей груди. Осмелюсь предположить, что большинство людей сочли бы это место невзрачным – тёмным, грязным, зловонным, даже без иероглифической надписи или фрагмента рельефа, отличающих этот проход от обычной пещеры. Но теперь я поняла энтузиазм Эмерсона. Размеры этой гробницы уже и сейчас превышали размеры ям, предназначенных для простолюдинов. Да и сама постройка была необычной, потому что проход изгибался при спуске. Могло ли это сооружение предназначаться для усыпальницы царей? Часть обломков, которые удалось убрать, могли быть смыты в гробницу паводками, но, конечно же, не все. Если проход был намеренно заложен, в его конце должно находиться что-то, требующее защиты.

Я была настолько поглощена профессиональными размышлениями, что почти не замечала нарастающей жары и удушающей темноты. Пламя свечей в руках Сайруса и Эмерсона постепенно тускнело. Когда Эмерсон остановился и тихонько предупредил меня и следовавших за мной, свечи уже давали так мало света, что было трудно разглядеть, что впереди. Да там и смотреть-то было не на что – только каменная стена в зыбком мареве, закрывавшая проход, как дверь. Я едва различала следы кирок, которыми работали мужчины.

Сайрус не произнёс ни звука жалобы, хотя спуск был для него труднее, чем для любого из нас. Он был ростом с Эмерсона или чуть выше, поэтому им обоим пришлось идти со склонёнными головами, поскольку проход едва ли достигал двух метров в высоту, а потолок был неровным. Теперь, когда мы остановились, я услышала его тяжёлое дыхание.

– Возвращайтесь, Сайрус, – произнесла я. – Мы последуем за вами. Эмерсон?

Эмерсон хмыкнул. И повернулся, чтобы осмотреть боковые стены.

– Эмерсон, – повторила я более решительно.– Я хочу уйти отсюда.

– А? – Эмерсон взглянул на оплывшую свечу. Воск покрыл его пальцы и капал с них; температура была такая высокая, что даже тонкая кожа не затвердела. – О… Да, наверно, и мы тоже.

На страницах своего личного дневника я признаю, что, возможно, мне было бы нелегко подняться по этому адскому склону, если бы Эмерсон не оказывал на меня постоянное давление сзади. Говард был моложе, находился в лучшей форме, чем Сайрус, и время от времени помогал последнему. Нам приходилось несколько раз останавливаться, чтобы отдышаться или попытаться хотя бы перевести дыхание.