Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 66 – Анна Орехова

Следующий фигурант дела – потерпевшая, жена убитого хирурга, Светлана Александровна Подставкина. Во время допроса ничего важного не сказала, разве что про первую попытку самоубийства мужа и про записку, которую потом подбросили. Ах да! Убитый ей с кем-то изменял.

Третьей на лист А3 Тарас поместил главного бухгалтера, вписав ее имя в квадратик: Юлия Скрынникова. Отчество он не запомнил. Главбух была очень похожа на преподавателя правовых основ информационной безопасности с их кафедры: лет сорок пять, может чуть больше, такое же гладкое, круглое лицо, светлые короткие волосы, пышные формы и аромат цветочного парфюма, который долетал от свидетельской трибуны до рядов присяжных. Главбух давала показания сразу после жены убитого и рассказала весьма интересную историю…

* * *

31 января 2018 года. За три дня до убийства Подставкина.

Вряд ли кто-то догадывался, что конец месяца был любимым рабочим периодом у Юли. Суета, отчеты, начисление зарплаты – приходилось засиживаться допоздна, возвращаться домой затемно, а значит, в меньшей мере чувствовать безрадостное одиночество, которое ждало ее в просторной трехкомнатной квартире.

Когда жив был Мурзик, Юля ощущала тоску не так явно. Пушистый любимец радовал кошачьей неуклюжестью: то с подоконника свалится, то плюхнется в полную ванну, то запутается в пледе. Восемнадцать лет они прожили вместе. Таких крепких отношений, как с Мурзиком, у Юли не было ни с одним мужчиной. Но в сентябре кот ушел в вечное странствование, и вместе с ним ушло желание возвращаться домой. Поэтому Юля заполняла зарплатные ведомости, несмотря на то что рабочий день уже час как закончился.

В кабинете приглушенно звучало радио, диджей запустил нашумевший хит «Малина-малина». Юля покачивала головой в такт музыке. Все девчонки уже разошлись, только Альбина Власенко торопливо стучала по клавиатуре, подбивая какие-то рабочие хвосты.

Юля встала из-за стола, направилась к уголку у окна, где на тумбочке стоял чайник и хранились разные вкусности. Шея затекла от долгого сидения.

— Аль, тебе чай налить?

Альбина отвлеклась от монитора и виновато пробормотала:

— Я домой хотела пойти. Или вам нужно помочь с какими-то документами?

Юля включила чайник. Альбина была из тех редких сотрудников, которых домой приходилось выпроваживать. Работала больше всех, тянула основную нагрузку, но при этом вечно себя недооценивала: извинялась за медлительность и расстраивалась из-за малейшей ошибки.

— Иди, конечно! Я думала, ты мужа ждешь, вот и не уходишь.

— Нет, у Сережи сегодня выходной. Я просто хотела с табелями закончить.

— Иди. Табели никуда не денутся.

«А вот муж может», – добавила Юля про себя, не понимая, как можно засиживаться на работе, когда тебя ждут дома. Может, у них с Власенко не все так гладко, как кажется? Может, правду болтают, будто Подставкин подбивает к Але клинья?

— Спасибо, Юлия Степановна! – Альбина заблокировала компьютер, выключила монитор и подхватила сумку. – Как раз в магазин заскочу, куплю что-нибудь на ужин. Дождь там закончился? Зонт брать?

Юля глянула в окно, доставая из ящика пакетик с порошковым капучино. Эту вкусняшку она специально приберегла на вечер.

— Льет еще, так что бери.

Прикрепленный к стеклу термометр показывал плюс шесть градусов. Январь – самый противный из всех зимних месяцев: дождь, слякоть, бесконечная облачность и промозглость. Февраль обычно немногим лучше, но синоптики обещали с завтрашнего дня потепление до плюс пятнадцати. Если будет солнышко, можно даже в парке погулять.