Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 69 – Анна Орехова

Тарасу было интересно, какую версию событий расскажут те самые фиктивные санитары. Одна из них, между прочим, приходилась родной сестрой подозреваемому. По мнению Тараса, это подтверждало, что муж тоже участвовал в афере, хоть и старательно все отрицал. Дернул в кусты, когда запахло жареным, а жена приняла всю ответственность на себя. Но вот вопрос: если они обо всем договорились с главврачом, зачем было убивать Подставкина? Разве что тот уперся рогом и хотел их сдать?

Тарас подошел к ступенькам и достал телефон, чтобы проверить время. Как это часто бывает, заодно проверил ленту соцсетей. Фотографии парней с гантелями и девчонок на ковриках для йоги уже порядком раздражали. Все такие правильные! Используют карантин продуктивно: спортом занимаются, едят здоровую пищу, вяжут носки. Один он, что ли, стал налегать на пиво и чаще смотреть сериалы?

Взгляд зацепился за картинку с богиней правосудия Фемидой. Надпись рядом гласила: «Хочешь знать правду о деле Подставкина, которую не расскажут в суде?»

— Хочу, — пробормотал Тарас, переходя по ссылке.

Его перекинуло на сайт подставкин.рф[4]. Жаль, не было времени, чтобы вникнуть во все подробности! Да и телефон на время слушания придется сдать. Но позже он обязательно изучит этот сайт. Интересно, какую правду ему собираются сообщить? И, пожалуй, стоит рассказать о рекламе старшине. Вдруг это посчитают воздействием на присяжных?

К концу июня режим карантина в Краснодарском крае наконец отменили. Открылись кафе, магазины, отели и санатории. Возобновилось авиасообщение с другими регионами, ожили набережные и пляжи. Волна туристов хлынула на юг.

Краснодар расцвел шумными разговорами и улыбками, пешеходы прогуливались по улицам, пили кофе на летних террасах, уличные продавцы завлекали малышей шариками и сладкой ватой. Мир снова становился нормальным. Все было почти как раньше. Почти. Картину портили проплешины в виде пустых витрин, заколоченных дверей и окон. Многочисленные таблички «Аренда» напоминали о бизнесах, не переживших пандемию.

Сидя на пассажирском сиденье «Вольво», Ника разглядывала родной город, сочувствовала ему, как раненому зверю, и в то же время радовалась, что, несмотря на травмы, зверь выжил.

— Грустно все это, — пробормотал Кирилл, огибая театр драмы.

Центральная площадь по-прежнему выглядела застывшей и унылой, словно зима здесь так и не сменилась летом, а потому фонтан все еще спал. Несколько человек сидели на скамейках, уткнувшись в экраны телефонов, у многих на лицах белели маски.

— Грустно — не то слово, — согласилась Ника.

Ее агентство выжило только потому, что не успело превратиться в полноценный бизнес. Она, по сути, была фрилансером, одним из тех удаленщиков, количество которых за время пандемии выросло многократно. Предприниматель без сотрудников, с пятью клиентами за душой, которые временно приостановили рекламу из-за пандемии, и балластом в виде офиса. Зато теперь в этом офисе можно было работать.

Уже завтра Ника планировала составить план действий и продолжить развивать агентство. Осталось только научиться делать сотню дел одновременно. В последнее время все силы уходили на судебный процесс. Мало того, что заседания порой длились целый день, так еще приходилось перегонять аудиозаписи в текст, а потом переводить с юридического языка на русский. Хорошо, что пользоваться диктофоном в судах не запрещали. Краткую выжимку Ника публиковала на сайте, зная, что ее прочитают присяжные.