Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 68 – Анна Орехова

— Размечтался! — хмыкнула Юля, на всякий случай заблокировав экран. Кто знает, что взбредет этому идиоту в голову. — Сведения о зарплате конфиденциальны.

— Да ладно тебе, Юль! Я сфоткал графики дежурств за три месяца, нет там этих Лысенко. Если в табечах, тьфу ты, в табелях… Короче, если они типа работали и деньги получали, значит, Власенко точно химичит! — Подставкин оставил попытки добраться на кресле до ее стола и, как последний идиот, крутанулся вокруг своей оси. — Ой! Это я зря!

Он икнул и зажал рот ладонью. Юля подскочила, не хватало еще, чтобы этого придурка здесь вырвало.

— Пошел вон! Иди блюй у себя в кабинете!

К счастью, вовремя подоспел охранник — здоровенный детина, размером с трех Подставкиных.

— Максим, ну елки-палки! — возмутился он тонким подростковым голосом. — Договаривались же: если пьешь, в коридор не выходишь.

— Шурик! — Подставкин развернулся в кресле. — Прикинь, я банду накрыл! Теперь Альбина точно своего хмыря бросит.

Охранник что-то пробурчал, подхватил Подставкина под мышки и потащил из кабинета. Когда их голоса стихли в коридоре, Юля бросилась к компьютеру и открыла табели учета рабочего времени. Все трое санитаров, Власенко, Громова и Лысенко, уже полгода как работали в больнице. Если верить Подставкину, в графиках дежурств их не было. Юля не сомневалась, что Подставкин не ошибся — как еще объяснить найденные банковские карты? Зачем хранить чужие карты в машине, да еще и накануне дня выдачи зарплаты?

Она достала из сумочки телефон и позвонила главврачу на сотовый.

— Привет! Да, срочно. Похоже, Власенко проворачивает махинации с зарплатами. Если начнется проверка, сама знаешь, что еще они выяснят.

***

Добравшись до аллеи у здания суда, Тарас остановился, уперевшись ладонями в колени, и закрыл глаза, надеясь уловить мало-мальский ветерок. Ветерка не было. Зато деревья создавали тень, и благодаря этому стало чуточку легче. Оставался последний рывок, впереди ждала приятная свежесть кондиционеров.

Тарас пошел дальше, снова мысленно возвращаясь к своей импровизированной детективной доске — размышления о судебном процессе помогали хоть на время забыть о невыносимом пекле.

После главбуха показания давала главврач, Ирина Васильевна Шрамко, статная женщина в деловом брючном костюме. Возможно, она могла бы быть красивой, но внешность портил крючковатый нос, как у Бабы-яги. Шрамко подтвердила, что они с главбухом обнаружили мошенничество, после чего она вызвала к себе Сергея Власенко. Тот отпирался, говорил, что к мошенничеству непричастен, и Шрамко пригласила его жену.

Жена сразу во всем созналась и настаивала, что мошенничала сама. Мужу вроде как о махинациях не было известно. Власенко уговорили главврача не давать делу огласку. Заверили, что деньги вернут и с Подставкиным договорятся, чтобы сохранил все в тайне. Жена пообещала уволиться по собственному желанию.

Так и поступили. Муж продолжил работать в больнице, жена устроилась бухгалтером в какую-то коммерческую организацию, Подставкин молчал. Главврач признавала, что нарушила должностную инструкцию, знала, что должна была сообщить в прокуратуру. Однако якобы пожалела обоих Власенко, а потому спустила все на тормозах.

Через три дня скончался Подставкин. Шрамко утверждала, что не связала эти события, потому как тогда все думали, что хирург покончил с собой. Так или иначе, все сложилось удачно и про мошенничество забыли.