Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 64 – Анна Орехова

— Вот только Ханеш ясно дала понять, что альтернативные версии рассматриваться не будут, — заметил папа, убирая в кейс документы. — Так что присяжным мы об этом не расскажем.

— Но они должны знать… — возразила Ника, обращаясь, скорее, к себе самой.

Если не афишировать, что преступление мог совершить кто-то другой, как тогда снять подозрения с Сергея и Альбины? Как заставить следственный комитет продолжить расследование?

— Ронюшка, влиять на присяжных запрещено. Мы вообще не имеем права с ними контактировать. Так что даже не думай.

Ника не ответила. Как можно обещать о чем-то не думать? Особенно когда мысли крутятся вокруг одного: присяжные должны знать все обстоятельства дела.

Папа с сомнением смотрел на нее, но Ника не собиралась нарушать правила. Кажется, она нашла законную лазейку.

Необязательно общаться с человеком, чтобы вложить информацию ему в голову. На этом базируется любая реклама. Она маркетолог, и, похоже, пришло время воспользоваться конкурентным преимуществом. Пришло время прорекламировать присяжным правду.

Чем мельче человек, тем сильнее в нем желание показать свою важность — Тарас заметил это, еще учась в универе: ассистенты и младшие преподаватели считали своим долгом обескровить студентов во время зачетов, а вот доценты и даже профессора на экзаменах легко ставили автоматы, не замечали шпаргалок и закрывали глаза на откровенные ляпы. Потому что доцентам не нужно было никому ничего доказывать, а младшие преподаватели отыгрывались на студентах, компенсируя свою низкую должность.

Обливаясь потом, Тарас шел по раскаленному тротуару и думал, что судебная среда мало чем отличается от преподавательской. По крайней мере закон «чем меньше должность, тем больше важности» в судах тоже работал. Как иначе объяснить, что очередное заседание назначили на три часа дня, когда на улице самое пекло?! В тени плюс тридцать! Очевидно, какой-то мелкий клерк проявил все тонкости садизма и решил показать остальным, кто тут главный.

Тарас такое отношение к делу не уважал. Став аспирантом, он присоединился к игре «делаем вид, что кого-то чему-то учим», но в забаве «покажи, кто в вузе начальник» не участвовал.

Как и прочие преподы, он читал на лекциях устаревший материал, прекрасно понимая, что технологии шагают вперед куда быстрее, чем пишутся учебники. Ни для кого не секрет, что студенты-айтишники разбираются в программировании, администрировании и железе гораздо лучше преподавателей. Но Тарас по этому поводу не заморачивался.

Он пришел в аспирантуру не для того, чтобы совершить прорыв в информационной безопасности и превратиться в сноба с припиской «кандидат» или «доктор». Нет, его главной целью было дотянуть до двадцати семи, чтобы откосить от армии. Получится защитить диссертацию — хорошо, не получится — ну и ладно. Вряд ли хоть кто-то из коллег рассуждал иначе, так что в этом вопросе Тарас от них не отличался. Что его точно выделяло среди собратьев-аспирантов, так это умение себя обеспечивать, а не тянуть деньги из родителей, ссылаясь на нищенскую зарплату.

Тарас писал на заказ дипломы, продавал курсачи и лабы. Брал оплату за зачеты и экзамены, после чего договаривался с преподавателями и оставлял процент себе. Сейчас, когда сессия закончилась, а гонорары от лентяев и двоечников давно были получены, подработка присяжным пришлась как нельзя кстати. Скучно сидеть на удаленке без дела, а тут вроде бы и чем-то занят, и причина выйти из дома есть, и зарплату получаешь. Присяжным платили ту же ставку, что и на основной работе.