Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 60 – Анна Орехова

— Никак. Я тогда вообще об этом не думала.

— Вы об этом не думали. – Папа снял очки и в напускной задумчивости потер лоб. – Ваш муж пытался покончить с собой, но даже не соизволил с вами попрощаться. Удивительно, что вас это не обидело.

— Возражаю, ваша честь! – не вставая с места, возмутился Якут. – Мы здесь не для того, чтобы слушать рассуждения адвоката.

Ханеш посмотрела на папу.

— Протест принят. Защите предлагается задавать вопросы, а не высказывать утверждения.

— Извините, ваша честь. Вопросы так вопросы.

Папа взял со стола стопку бумаг и сделал вид, что читает, а сам тайком подмигнул Нике. Ясно дело, его рассуждения не были случайны, он аккуратными мазками рисовал собственную картину специально для присяжных. Представление только начиналось, самые интересные сцены были еще впереди.

— Светлана Александровна, прокурор уже приобщил к материалам дела предсмертную записку. Я попрошу вас прочитать строки, которые я выделил.

Пристав передал Подставкиной копию записки, и та без выражения, монотонным голосом прочитала:

— «Света, мне не хватило духу признаться лично, поэтому делаю это сейчас. Я изменял тебе, прости, родная, я трус и подлец, ты достойна быть счастливой, а я, очевидно, способен только твое счастье разрушать».

Повисла пауза. Папа надел очки и, не скрываясь, изучал реакцию присяжных. Текст записки их взбудоражил: Психологиня закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее, Домохозяйка подалась вперед, уперев локти в колени и положив в ладони подбородок.

— Светлана Александровна, когда именно вы узнали, что муж вам изменял?

— Когда прочитала записку.

— Я бы хотел услышать дату, хотя бы приблизительно.

— Ночью с третьего на четвертое февраля.

— Хорошо. Отмотаем на четыре месяца назад, до того момента, когда ваш муж пытался повеситься. Где именно это произошло?

— В его кабинете, в больнице.

— А где четыре месяца спустя нашли предсмертную записку?

— В его кабинете, в больнице.

Если с Якутом Подставкина вела себя вполне приветливо, то папе отвечала коротко и безэмоционально.

— Речь об одном и том же кабинете?

— Да.

— В какой больнице работал ваш муж?

— Ваша честь, – не выдержал Якут. – Мы так до вечера не управимся. Может, защита уже перейдет к сути?

Ханеш подперла ладонью подбородок.

— Защита, ближе к делу, пожалуйста.

— Я стараюсь, ваша честь, но односложные ответы потерпевшей вынуждают меня задавать все больше вопросов. Между тем момент очень важный. Убитого, предположительно, отравили в собственном кабинете. Присяжные должны знать, имели ли подсудимые туда доступ.

Художник кивнул, он явно был согласен, да и Ханеш нечего было противопоставить.

— Продолжайте. Потерпевшая, постарайтесь, пожалуйста, отвечать чуть более развернуто.

— Хорошо, ваша честь, – буркнула Подставкина.

Папа едва заметно улыбнулся.

— Светлана Александровна, я бы хотел услышать ответ на последний заданный вопрос. В какой больнице работал ваш муж?

— В больнице скорой медицинской помощи. В той же, где тогда работали Власенко. У обоих была возможность попасть в его кабинет. Не то, чтобы там проходной двор, но Максим часто засыпал на работе и не всегда запирался.

Она вызывающе посмотрела на папу, словно спрашивая: «Достаточно развернуто?»

— Спасибо. Чуть ранее вы сообщили суду, что работаете экономистом в той же больнице. Скажите, как часто вы бывали в кабинете мужа?