Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 57 – Анна Орехова

Подставкина ответила очень тихо, Ника не поняла ни слова. На помощь, как ни странно, пришел Якут:

— Представляю, как вам нелегко, но все-таки попрошу говорить чуточку громче.

— Хорошо, я постараюсь. Максим был моим мужем.

— Спасибо. Соболезную вашей утрате. Скажите, у вас есть дети?

— Есть. Катюша, ей в этом году четырнадцать.

Якут покивал, выдерживая паузу. Видимо, рассчитывал, что наличие дочери вызовет еще большее сочувствие к Подставкиной.

— Расскажите, пожалуйста, своими словами о событиях, произошедших третьего февраля две тысячи восемнадцатого года.

— В тот день Максим был на дежурстве, точнее, сказал, что у него дежурство. – Подставкина бросила быстрый взгляд на Альбину.

Значит, она в курсе про якобы намечавшееся свидание?

— Так он дежурил в тот день или нет?

— Согласно штатному расписанию – нет, но мне сказал, что у него дежурство.

— Понятно. Продолжайте, пожалуйста.

— Катюша была в школе. Валентина Степановна дома. Я пришла с работы и обнаружила Валентину Степановну на полу в гостиной.

— Валентина Степановна – это кто?

— Моя свекровь, мать Максима. Ее муж умер пять лет назад, и она переехала к нам.

Ханеш едва уловимо кивнула Подставкиной-старшей, та склонила голову в ответ. Якут, секретарь, папа и даже Семашко – все мимолетом глянули на мать убитого, только присяжные смотрели в другую сторону – на свидетельскую трибуну. Они не знали, что за женщина сидит в зрительском зале. Откуда? Присяжные материалы дела не читают, со следователем не общаются и впервые слышат обо всех обстоятельствах только во время судебных заседаний. Наверняка у них полная каша в голове: как убили Подставкина? за что? какие есть доказательства? и при чем тут мошенничество? – ничего не понятно.

— Итак, вы пришли домой и обнаружили Валентину Степановну на полу, – подсказал Якут. – В котором часу это было?

— В половине восьмого.

— Почему вы так точно называете время?

— Потому что я сразу позвонила Максиму. Позже следователь проверил время звонка и сказал, что это было в половине восьмого.

Якут взял со стола файл с документами.

— Ваша честь, прошу приобщить к материалам дела детализацию вызовов с телефона жертвы. Согласно детализации, звонок с домашнего телефона в квартире Подставкиных на сотовый телефон убитого произошел в девятнадцать тридцать две.

Ханеш посмотрела на папу.

— Защита, ваше мнение?

— Нет возражений, ваша честь, – ответил папа, чуть приподнявшись.

Ханеш перевела взгляд на Семашко.

— Нет возражений, ваша честь.

Ханеш кивнула приставу, дежурившему у входа. Тот прошел через весь зал, забрал у Якута файл и передал секретарю.

Ника наблюдала за происходящим, не понимая, к чему такие сложности? Ведь прокурору было проще протянуть руку и отдать документы самостоятельно.

— Светлана Александровна, – продолжил Якут. – Что было дальше? После того как вы обнаружили свекровь на полу.

— Она лежала без сознания, я запаниковала, не знала, что делать, и позвонила Максиму. Он объяснил, как оказать первую помощь, сказал, что вызовет скорую и сам уже бежит домой.

Подставкина говорила четко и уверенно. Не было причин сомневаться в ее словах, кроме одной – описываемые события происходили не с ней, а с ее дочерью.

— Что случилось потом? – монотонно спрашивал Якут.

— Я сделала, как велел Максим: подняла свекрови ноги, расстегнула пуговицы, растерла пальцы, стопы, виски. Она потихоньку приходила в сознание. Я не стала поднимать Валентину Степановну на ноги, оставила на полу, принесла подушку, одеяло, измерила давление и ждала скорую. Прошло минут двадцать, скорой все не было, а потом позвонили из больницы и сказали, что Максим… что его сбила машина. Сказали, что он… погиб. – Она прижала ладонь к маске, словно пытаясь вернуть назад последнее слово, и негромко всхлипнула.