Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 54 – Анна Орехова

Дверь снова отворилась, и в коридор выглянула секретарь.

— Обвинение, защита, можете проходить. Обвиняемого уже доставили, через десять минут начинаем.

Зал заседаний оказался меньше, чем ожидала Ника, – размером с ее однокомнатную квартиру, квадратов тридцать, не больше. В отличие от коридора, здесь было светло: затененные окна не пропускали солнечные лучи, но под потолком горели лампы.

По центру на подиуме располагалось место судьи, за ним – флаг Российской Федерации. Слева стоял стол прокурора, он пока пустовал – Якут задержался в коридоре.

— Нам туда. – Папа указал вправо, на стол защиты, сразу за которым находилась стеклянная «клетка», охраняемая двумя конвоирами: мужчиной и женщиной.

В «клетке», на скамейке, сидел Сергей. Он заметил их и встал, Ника хотела было поздороваться, но тут же наткнулась на предостерегающий взгляд женщины-конвоира. Папа предупреждал, что так будет: подсудимым в «клетке» позволяют общаться только с адвокатами. Ника в их ряды не входила, только числилась помощницей.

Сергей ободряюще улыбнулся, словно говоря: «Не бери в голову, прорвемся!» Хотя, по-хорошему, это она должна его подбадривать и говорить, что все обойдется. А еще ей очень хотелось попросить прощения за то, что пошла к Голиченко. Именно из-за ее наивности Сергей оказался в СИЗО.

Папа выложил на стол документы, развернулся и оказался почти вплотную к женщине-конвоиру, преграждающей путь к Сергею.

— Вы позволите? Или в прошлый раз недостаточно тщательно изучили мое адвокатское удостоверение?

Женщина бросила взгляд на коллегу, дождалась его кивка и отошла в сторону.

— Как дела, Сережа?

— Все хорошо. Ем, сплю, думаю, читаю. Почти как в санатории, только без интернета и еда разнообразием не отличается.

— Санаторий для желудочников, – хмыкнул папа. – С жесткой диетой.

— Вроде того.

Ника села за стол и развернулась вполоборота. Да, общаться с Сергеем она не могла, но кто запретит слушать?

— Какие на сегодня планы? Быстренько докажем мою невиновность и разойдемся?

Чувство юмора Сергей не утратил, хотя и выглядел хуже некуда: замученный, уставший, бледный. Правду говорят: из-за стресса человек стремительнее стареет. Месяц в СИЗО прибавил к возрасту Сергея два-три года. Зато одет он был аккуратно: рубашка с коротким рукавом, брюки, галстук – все чистое, выглаженное. Скорее всего, об этом позаботился папа, любивший повторять, что внешний вид подсудимого – половина успеха. Сергей даже побрился, наверняка в изоляторе это было не так уж просто.

С позволения конвоиров, папа передал ему через окошко какие-то бумаги и понизил голос. Теперь Ника не могла их слышать. Оставалось рассматривать зал суда, чтобы скоротать время.

Якут уже занял свое место и изучал документы, откинувшись на спинку стула. За соседним столом секретарь вглядывалась в экран ноутбука. В рядах, предназначенных для зрителей, был занят единственный стул, на котором сидела светловолосая женщина. На вид ей было лет сорок пять, максимум пятьдесят, но, во-первых, маска отлично скрывала возраст, а во-вторых, Ника понимала, что женщина эта должна быть старше. Она сразу догадалась, что перед ней Валентина Степановна Подставкина – мать погибшего хирурга, судья на пенсии. Именно она настояла на возбуждении уголовного дела.