Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 53 – Анна Орехова

— С чего бы?

— Ну я же потенциальный свидетель.

— Во-первых, в обвинительном заключении твоей фамилии нет. Во-вторых, вызывать тебя не в его интересах. Скорее наоборот, он сделает все, чтобы ты не давала показания. Все же понимают, что ты пострадала в той аварии и хочешь, чтобы виновный оказался за решеткой. А теперь представь, ты выходишь и говоришь, что считаешь Власенко невиновным. Что решат присяжные, раз даже ты не веришь в его вину? Нет, Якут не дурак и всячески будет противостоять твоему допросу. Уверен, он даже рад, что ты вызвалась в мои помощницы — будет повод тебя отвести в случае чего.

Дверь кабинета распахнулась, и в коридор выглянула женщина с прямыми белыми волосами до плеч.

— Секретарь, — шепнул папа.

— Всем доброе утро!

— Доброе, Алина Андреевна! Вы, как всегда, прекрасны. — Якут с ходу проявил учтивую льстивость.

— Ох, Антон Евгеньевич, спасибо. — Секретарь кокетливо хлопнула ресницами. — Готовы к процессу?

— А как же! Жду не дождусь продолжения банкета!

— Вот и прекрасно, скоро будем начинать. Присяжные, заходите.

Шестерку коллегии уже дополнили четверо запасных — трое мужчин и женщина. Ника не успела их толком разглядеть. Странно, что Альбина с Семашко до сих пор не явились, да и свидетелей пока не было.

Словно отвечая на ее вопрос, в конце коридора показалась женщина в белой блузке и кожаной черной юбке до колен. Талию перетягивал широкий ремень, тоже кожаный, в тон юбке, короткие темные волосы были аккуратно уложены, длинная косая челка падала на глаза.

Женщина села в кресло и неприязненно посмотрела на Нику. Они не встречались лично, но заочно были знакомы достаточно давно, чтобы успеть невзлюбить друг друга.

— Здравствуйте, Светлана Александровна, — поприветствовал женщину Якут. — Вы как раз вовремя, присяжных только что пригласили.

— Здравствуйте. — Жена убитого хирурга не удостоила прокурора улыбкой. Похоже, на нее его очарование не действовало.

Интересно, чего она ждет от процесса? Надеется, что свершится правосудие и виновный в смерти ее мужа окажется в тюрьме? Или хочет увериться, что обвинение не свернет с курса и не перекинется на нее?

Дверь снова отворилась, и в коридор выглянула секретарь.

— Обвинение, защита, можете проходить. Обвиняемого уже доставили, через десять минут начинаем.

Зал заседаний оказался меньше, чем ожидала Ника, — размером с ее однокомнатную квартиру, квадратов тридцать, не больше. В отличие от коридора, здесь было светло: затененные окна не пропускали солнечные лучи, но под потолком горели лампы.

По центру на подиуме располагалось место судьи, за ним — флаг Российской Федерации. Слева стоял стол прокурора, он пока пустовал — Якут задержался в коридоре.

— Нам туда. — Папа указал вправо, на стол защиты, сразу за которым находилась стеклянная «клетка», охраняемая двумя конвоирами: мужчиной и женщиной.

В «клетке», на скамейке, сидел Сергей. Он заметил их и встал, Ника хотела было поздороваться, но тут же наткнулась на предостерегающий взгляд женщины-конвоира. Папа предупреждал, что так будет: подсудимым в «клетке» позволяют общаться только с адвокатами. Ника в их ряды не входила, только числилась помощницей.

Сергей ободряюще улыбнулся, словно говоря: «Не бери в голову, прорвемся!» Хотя, по-хорошему, это она должна его подбадривать и говорить, что все обойдется. А еще ей очень хотелось попросить прощения за то, что пошла к Голиченко. Именно из-за ее наивности Сергей оказался в СИЗО.