Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 55 – Анна Орехова

— Доброе утро, Наталья Андреевна! – поприветствовал Якут вошедшую в зал Семашко. – Чудесно выглядите, лето вам к лицу!

Семашко одернула цветастое платье, похоже, то же самое, в котором она была в их прошлую встречу, и бросила на ходу:

— Спасибо на добром слове. Главное, чтобы зима не полнила.

Якут растерянно уставился на нее, видимо, не понимая, шутит она или нет, а если шутит, то как реагировать? Семашко тем временем подошла к столу защиты.

— Здрасте всем.

Папа коротко кивнул и продолжил беседу с Сергеем.

— Доброе утро, – поздоровалась Ника.

Семашко плюхнула на стол пакет и принялась выкладывать из него документы.

— Ты теперь в нашей команде?

— Да.

— Ну добро пожаловать на борт.

— Спасибо. А где Альбина?

— Сейчас будет, в туалет зашла.

Семашко села на стул рядом с Никой, шмыгнула носом, достала из пакета видавшую виды маску и натянула на подбородок.

— Почти все в сборе. – Папа сел справа, заключая Нику между двух адвокатов – хоть желание загадывай.

Заседание вот-вот должно было начаться. Ника достала из сумки стример.

— Пап, как думаешь, судья не будет против, если я прикреплю эту штуку к свидетельской трибуне? Она передает звук на мои аппараты, это поможет мне лучше слышать.

Папа взял стример, покрутил, разглядывая.

— Попробую договориться.

Он подошел к секретарю. Ника наблюдала, как они общаются, и чувствовала, что волнение нарастает. Дело было не в стримере, а в окружающей обстановке. Она очень хотела попасть на процесс и добилась своего. Что дальше? Пальцы дрожали, как перед экзаменом, сердце учащенно билось.

Секретарь скрылась за дверью позади судейского подиума, папа вернулся и отдал Нике стример.

— Посмотрим, что Ханеш скажет, должна разрешить твой приборчик.

Зарина Темировна Ханеш была судьей на процессе или «председательствующей», как называл ее папа, пользуясь профессиональным языком. Он отзывался о Ханеш благосклонно, говорил, что она не самый плохой вариант: в меру строга, в меру дотошна. Только курит, как паровоз, а потому делает перерывы в заседаниях каждый час, иногда чаще – без никотина долго не выдерживает.

«Лучше так, – рассуждал папа, – без сигарет Ханеш звереет, а нам это не нужно. Так что пусть курит на здоровье».

В зал вошла Альбина, приблизилась к столу и застыла, глядя на мужа. Сергей демонстративно отвернулся. Мужчина-конвоир сделал шаг вперед, женщина внимательно следила за Альбиной.

— Садись, – указала на стул Семашко.

Альбина продолжала смотреть на Сергея, видимо, рассчитывая поймать его взгляд. Сергей разглядывал стены, будто ничего более увлекательного на свете не было.

— Садись, говорю. – Семашко выдвинула стул.

Альбина посмотрела на нее и запоздало пробормотала:

— Всем доброе утро.

— Доброе, – поздоровалась Ника.

Ей стало неуютно из-за развернувшейся сцены. Неприятно быть свидетелем чужой размолвки, а между Альбиной и Сергеем, очевидно, все было не очень гладко.

Альбина наконец села. Вскоре в зал вернулась секретарь и кивнула папе.

— Разрешили, – прокомментировал он.

Ника выбралась из-за стола, протиснулась между клеткой и стулом папы, включила стример, закрепила его на свидетельской трибуне, а когда вернулась на свое место, четко услышала, как Якут спросил у секретаря:

— Скоро начнем?

Стример со своей задачей прекрасно справлялся. Дверь за судейским подиумом снова открылась, из нее вышла высокая женщина в черной мантии и с папкой в руке. Ника даже через маску почувствовала тянущийся за судьей сигаретный запах.