Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 51 – Анна Орехова

Папа потянулся за лежащим на заднем сиденье кейсом. Ника не знала, что ответить, она с детства слышала истории про беззаконие и несправедливость, видела, как папа сражается за клиентов и ругает «засадительную систему левосудия». Но все равно ее не покидало ощущение, что он перегибает палку. Не может все быть настолько плохо!

— Маску не забыла?

— Ой, точно! – Ника открыла сумочку и достала две черные маски в индивидуальных упаковках. Протянула одну папе. – Вот, держи!

Они вышли из машины и направились к зданию суда. На входе дежурили приставы – четыре молодых парня в черной форме, контрастирующей с белыми масками. Приставы изучили паспорта, сверились со списками, попросили расписаться в журнале, просканировали вещи рентгеном и предложили пройти под рамкой металлодетектора. Все четко, вежливо, с уважением – чувствовалось, что ребята знают и ценят свою работу.

За пунктом контроля располагался холл, отделанный мрамором. Здесь царил полумрак: солнечный свет не достигал высоких окон, а лампы еще не включили. Ника поежилась: на контрасте с улицей тут было прохладно. Папа уверенно шел по коридору. Она не отставала. Кресла, расставленные вдоль стен, пустовали, вокруг не было ни души, казалось, крикни «эге-гей!», и фразу подхватит эхо.

Зал номер пять размещался на втором этаже. Возле двери сидели три женщины и мужчина.

— Доброе утро, господа присяжные, – поздоровался папа.

Ника вежливо кивнула, присяжные тоже поздоровались и продолжили беседу. Из-за масок понять, кто из них говорит, а уж тем более разобрать смысл было совершенно невозможно. Ника заглянула в сумочку, чтобы убедиться, что стример на месте.

Папа взял ее за локоть, отводя в сторону. К присяжным тем временем присоединилась еще одна женщина.

— Почти все в сборе, – прокомментировал папа, опуская маску на подбородок. – Не хватает еще одного основного и четверых запасных.

Ника тайком разглядывала людей, от которых зависела судьба всего дела. В мужчине угадывался лидер: когда он говорил, остальные замолкали, прислушиваясь. На вид «лидеру» было лет пятьдесят с хвостиком. Светлая рубашка, брюки, кожаный кейс, очки в толстой оправе – он очень походил на учителя или научного работника.

— Расскажи мне о них, – попросила Ника. – Мужчина, похоже, за главного.

— Так и есть, это старшина, вполне успешный художник. Очень на него рассчитываю. На отборе спросил, чем он занимается, и, услышав ответ, чуть не подпрыгнул от радости. Хорошо, что прокурор моего счастья не заметил, иначе воспользовался бы отводом. Творческие люди – наши союзники, они умеют сочувствовать и сопереживать, видят ситуацию со всех сторон, а потому не будут слепо верить версии прокурора.

К залу подошел худощавый парень, буркнул приветствие, опустился в кресло рядом с Художником и тут же уткнулся в телефон.

— А вот и шестой, – прокомментировал папа. – Этот сухофрукт мне совершенно непонятен. Аспирант на кафедре защиты информации в политехе. С одной стороны, компьютерщикам, да еще и молодым, свойственно свободомыслие, но с другой – защита информации – сфера, скорее, фээсбэшная, а этих ребят учат следовать приказам. Так что пока не знаю, что про него думать.

Светловолосая полная девушка, сидевшая по другую сторону от Художника, была примерно ровесницей Аспиранта. Ее маска защищала лишь подбородок.