Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 49 – Анна Орехова

— Конечно.

— Значит, действуем по обстановке. Излишне давить на потерпевшую не стоит, присяжным это не понравится. Не говоря уже о том, что судья почти наверняка снимет все вопросы, указывающие на ее возможную причастность к убийству.

И снова она не расслышала.

— Повтори, пожалуйста. Что сделает судья?

— Говорю, судья не позволит задавать вопросы, указывающие на причастность Подставкиной к убийству.

Ника смотрела на губы папы и хорошо разбирала слова, но вот смысл никак не укладывался в голове.

— Как это не позволит? Почему?

— Ну как почему? Двести пятьдесят вторая статья УПК, часть вторая: судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. То есть в присутствии присяжных исключается возможность обсуждения вопроса…

— Пап, давай по-русски!

Он шумно выдохнул.

— Боюсь, по-русски будут выражения, которые в присутствии дочери я озвучить не смогу. Видишь ли, судебная практика сложилась весьма, как бы это помягче…

— Идиотским образом?

— Точно. Идиотским образом. Адвокатское сообщество давно уже пытается ситуацию изменить, но пока безуспешно. Суть в том, что в суде присяжных нельзя предъявлять улики, факты, доводы, которые указывают на виновность других лиц. Потому как это, по мнению судей, не относится к рассматриваемому делу.

— Как это не относится?!

— А вот так. Проверять подозреваемых – задача следователя, и он свою работу завершил. В суде же устанавливается виновность конкретного человека. Предположим, Подставкина не звонила в тот день мужу. Доказывает ли это невиновность Власенко? Не доказывает. Значит, не относится к делу. Логика такая.

— Но это же бред!

— Мы называем это «сложившаяся судебная практика». Пойми, приходится работать с тем, что имеешь. Брыкаться и кричать, что система неправильно устроена, себе дороже. Начнешь гнуть свою линию – получишь повод для апелляции, и твой оправдательный вердикт отменят. Все усилия коту под хвост. Поэтому действуем по обстановке. Буду балансировать между интересом присяжных, недовольством судьи и враждебностью прокурора. Договорились?

— Тебе виднее.

Ника полагалась на профессионализм папы, но в голове не укладывалось, что в суде не позволят обсуждать другие версии и предполагать, что кто-то еще может быть виновен. А если Подставкина прямо заявит, что она убила мужа?! Судья попросит присяжных об этом забыть?

Ника хотела задать эти вопросы, но папа ее опередил:

— Ты же не рассчитываешь, что допрос Подставкиной что-то кардинально изменит?

В глубине души она и в самом деле на это надеялась. Верила, что еще можно остановить процесс: доказать судье, прокурору, присяжным, что нужно направить силы на поиски настоящего убийцы. Однако поезд правосудия стремительно набирал ход. Попробуй объясни машинисту, что оператор забыл перевести стрелки и весь состав поехал не в ту сторону.

Папа посмотрел на нее и щелкнул кнопкой, направляя воздух кондиционера на ветровое стекло.

— Мне кажется, ты ждешь того, что в принципе случиться не может, и неправильно представляешь себе судебный процесс. Считается, что следователь со своей работой уже справился, иначе дело бы не пустили в суд. Теперь прокурору важно, чтобы Власенко из подсудимого превратился в осужденного. Задача судьи – проследить, чтобы процесс прошел без нарушений. Все. Остальное их не заботит. Никто не будет искать других обвиняемых и изучать альтернативные версии. Судебный процесс – это разбирательство, а не расследование, чувствуешь разницу?