Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 47 – Анна Орехова

Кирилл смотрел, как по ее щекам текут слезы, и чувствовал себя последней скотиной.

— Милая моя. – Он притянул ее к себе. – Солнышко, прости. Прости меня, идиота.

— Я хочу, чтобы все это закончилось, – прошептала Ника. – Но оно возвращается снова и снова.

— Я знаю. – Он запустил пальцы в ее кудряшки, погладил, пытаясь хоть как-то успокоить. – Я рядом. Мы обязательно во всем разберемся.

Как он мог быть таким кретином? Пытался оградить ее от лишних переживаний, настаивал, что нужно держаться в стороне, но делал только хуже. Ника не сможет двигаться дальше, пока не поставит в этом деле точку. А он, дурак, пристал со своим переездом.

— Я очень тебя люблю. Переедешь ко мне позже. Может, и в самом деле пропуск выдадут. Нет, так придумаем что-нибудь еще.

— Я тоже тебя люблю. – Она прижалась к нему крепче. – И я очень хочу жить с тобой. Ненавижу все это! Пандемию, Подставкина, Голиченко.

— Я знаю, солнышко, знаю.

Кирилл успокаивал Нику и хотел помочь, но в то же время волновался о том, что будет, когда суд завершится. Даже если все сложится идеально: виновные окажутся в тюрьме, и Ника будет уверена, что правосудие свершилось, – сможет ли она оставить переживания позади? Кирилл в этом сомневался.

«Правосудие» не всегда равно «справедливость». Ни один суд не вернет Нике возможность слышать, ни один приговор не компенсирует то, через что ей пришлось пройти. Потеря слуха в обмен на заключение виновных в тюрьму – разве это справедливо? Нет, и Кирилл это понимал. Он знал, что разочарование порой бьет похлеще предательства или потери. И очень боялся, что Нике будет больно, когда она тоже это осознает.

Бюрократические проволочки заняли больше времени, чем Ника рассчитывала, а потому отбор присяжных и первое судебное заседание прошли без нее.

— Не переживай, все самое интересное еще впереди, – подбадривал папа, выруливая с парковки.

Ника сидела на пассажирском сиденье, впившись пальцами в дверную ручку, и чувствовала, как вслед за скоростью «ауди» растет скорость биения ее сердца. Она до сих пор боялась ездить на машине, хотя, если сравнивать самую первую поездку после аварии и эту, прогресс налицо: в тот раз она сидела сзади, сжавшись в комок, и всерьез опасалась, что домой не доедет; сейчас же было просто страшно.

— Судья объяснила присяжным, что от них требуется. Мы с Якутом зачитали вступительное слово, надеюсь, это дало им мало-мальское понимание сути дела.

Ника кивнула, не отрывая взгляд от дороги. Почему-то было легче, когда она следила за каждым поворотом, словно контролируя движение. Стоило отвлечься – тревога возрастала.

— Альбина признала вину в мошенничестве, мой пациент заявил, что невиновен по всем пунктам. Прокурор настаивает, что махинации они проворачивали вместе, хотя Альбина заявила, что Власенко ни о чем не догадывался.

Ника дважды это слышала, но папа любил рассказывать и пересказывать одни и те же истории, то ли забывал, что они это уже обсуждали, то ли ему так проще думалось. Хотя сегодня, возможно, таким образом пытался ее отвлечь.

— Знаешь, в пандемии есть свои плюсы. Наконец-то добираюсь в суд как человек, а то все трамвай да трамвай.

— Из-за парковки? – подыграла Ника. Этот разговор они тоже уже проходили.