Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 48 – Анна Орехова

— Ну да! Как ни приеду, встать негде. Места только для своих. Если ты адвокат или свидетель, езжай на трамвае, нервы целее будут.

Сегодня Ника тоже могла поехать на трамвае, общественный транспорт ее не пугал, но она заставила себя выйти из зоны комфорта. Нужно бороться со своим страхом, тем более что результат есть: к «вольво» Кирилла она уже привыкла, почти не боялась, разве что вздрагивала, если какой-то лихач проносился мимо. Конечно, дело было не в машине, а в водителе – с Кириллом Ника чувствовала себя спокойно, ни с кем другим расслабиться пока не получалось.

— Какая красота! – Папа опустил стекла, в салон ворвался теплый ветерок. – Ни-ко-го. Всегда бы так.

Они обогнули Театральную площадь, на которой в доковидные времена работал фонтан, а дети носились между водяными струями мокрые и счастливые. Сейчас же, как верно заметил папа, ни-ко-го. Только на ступеньках у драматического театра сидела девушка, держа в руках термокружку. Видимо, ей, как и Нике, посчастливилось жить в радиусе ста метров от центральной улицы.

— Готов к заседанию?

— Всегда готов, как иначе.

На сегодня был назначен допрос потерпевшей – жены убитого хирурга, и Ника рассчитывала, что папа покажет присяжным: Подставкина не только жертва обстоятельств, но и отличный кандидат в убийцы.

— Спросишь ее о том звонке?

— Постараюсь. И о звонке, и о записке. Но, надеюсь, ты не рассчитываешь, что она вот так, с ходу… – Папа прибавил скорость, и шум ветра заглушил его слова.

— Погоди, я ничего не слышу. Давай окна закроем.

— Давай. – Он поднял стекла, включил кондиционер. – Так лучше?

— Да, спасибо.

Ника чуть отвернула заслонку, чтобы прохладный воздух не дул в лицо. Она по-прежнему не отрывала взгляд от дороги. Вокруг не было ни одной машины, логика подсказывала, что попасть в аварию при таком движении почти нереально, но иррациональный страх не отпускал.

— Говорю, ничего не помешает ей соврать. Власенко утверждает, что общался с дочерью Подставкиной и та подтвердила, что в тот вечер вызывала скорую. Но их разговор состоялся давно, девочка могла что-то перепутать. Если Подставкина заявит обратное, я ничего не смогу этому противопоставить.

— А если дочку спросить?

— Вызвать на допрос ребенка?! Ты серьезно? Даже если судья каким-то чудом разрешит, присяжные меня возненавидят. А заодно и Власенко. Нет, этого мы делать точно не будем, иначе сразу подпишем себе обвинительный вердикт.

Навстречу им прогромыхал трамвай. По тротуару промчался курьер на самокате. Его коллега усиленно крутил педали на соседней полосе. По пешеходному переходу шел мужчина, ведя на поводке лабрадора. Город потихоньку оживал и выглядел почти нормальным, только запертые двери магазинов и опущенные роллеты напоминали, что мир по-прежнему охвачен пандемией.

Ника отпустила дверную ручку и постаралась расслабиться. Довольно сложно одновременно рассуждать и бояться, поэтому она приказала себе сосредоточиться на беседе.

— И как быть? Присяжные должны знать, что Подставкина соврала, это важно.

— Конечно, важно. При условии, что Власенко не врет.

— Ты ему не веришь?

— Я адвокат, Ронюшка, моя задача – обеспечить клиенту правовую защиту, а не разбираться, кто говорит правду. Возможно, Подставкина не звонила в тот вечер мужу. Возможно, она и в самом деле нашла записку задолго до убийства. Но есть вероятность, что Власенко что-то не так понял. Все может быть. В любом случае я должен действовать в интересах клиента. Сейчас задача номер один – добиться оправдания. Согласна?