Книга Календарная дева, страница 41 – Себастьян Фитцек

— Ансгар! Бруно! Я её нашла!

Незнакомка протянула Валентине тонкую, как тростинка, руку; на запястье бренчала целая гроздь фенечек и «браслетов-умоляшек». Валентина, инстинктивно чувствуя, что от этой особы не исходит угрозы, ухватилась за предложенную ладонь и позволила вытянуть себя из подземелья в тесный коридор.

— Фух… надеюсь, это не твой обычный парфюм, а просто ты приволокла с собой эту вонь снизу, — заметила незнакомка с дерзкой улыбкой.

У неё была короткая платиновая стрижка «под горшок», и голова действительно напоминала деталь конструктора Playmobil.

— Ну да, типичная Камилла, — донеслось слева.

Коридор был настолько узким, что девушка полностью загораживала вид на входную дверь.

— Как я погляжу, ты, растяпа, принесла богу напольных покрытий кровавую жертву в виде нашего глинтвейна.

— Я бы на тебя посмотрела, Ансгар, если бы рядом с тобой из ниоткуда в стене открылась тайная дверь, — фыркнула Камилла. Она говорила с такой скоростью, словно ей платили за каждое слово, вылетавшее изо рта со скоростью пулемётной очереди. — Тогда твоему драгоценному Бруно пришлось бы сейчас самому лезть в вашу берлогу за свежими трусами.

— Что мне пришлось бы? — раздался третий голос. Он доносился издалека — его обладатель, очевидно, стоял в гостиной.

Валентина, понемногу приходя в себя, протиснулась мимо Камиллы и наконец увидела остальных.

Ансгар, прислонившийся к лестничному пролёту, был, без сомнения, самым старшим из троих, хотя густая борода добавляла ему ещё пару лет сверху. Ухоженные каштановые волосы до плеч, слегка вьющиеся, ниспадали на воротник кожаной лётной куртки. Он был высоким и таким крепким, что дом казался для него на пару размеров маловат. Валентина даже испугалась: не начнёт ли всё строение ходить ходуном, если он забудет пригнуть голову, проходя по коридору.

Слева от него, на границе коридора и гостиной, стояла его полная противоположность— Бруно. Худой, с коротко стриженным ёжиком волос, ростом, пожалуй, на голову ниже Валентины, он выглядел так, словно дому «Лесная тропа» ещё только предстояло до него дорасти.

— Что вы здесь делаете? — спросила Валентина.

— Мы увидели свечу в окне! — виновато ответил Бруно.

Валентина нервно кивнула. Она и сама так подумала: Гитте ведь предупреждала об адвентском визите. Но вопрос был в другом.

— Я имею в виду… как вы сюда вошли?

— Дверь была открыта, — просто ответил Ансгар, кивнув на вход.

Холодный пот мгновенно сменился жаром. В одно мгновение Валентина почувствовала себя такой же опустошённой, как после изнурительного марафона: смертельно усталой и голодной, но слишком слабой, чтобы спать или есть.

— Открыта?..

«Не может быть. Я запирала дверь после ухода Хартмута и Гитте. На сто процентов».

— Открытые двери — обязательное условие для «живого» адвент-календаря, — рассмеялась за её спиной Камилла. — Я всё-таки спрошу: у тебя есть чем это вытереть?

Валентина пропустила вопрос мимо ушей — её оглушила одна-единственная мысль: дверь не была заперта.

— Совок, веник и тряпка — было бы идеально, — добавила Камилла.

Валентина махнула рукой:

— Потом уберу. Ничего страшного.

— Нет-нет, так не пойдёт. Ни в коем случае, — отрезала Камилла.

Она произнесла это с такой решимостью, что Валентина вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывает мать: «Убирайся сейчас же, а не потом».