Книга Календарная дева, страница 38 – Себастьян Фитцек

Элиас, до этого стоявший как оглушённый, резко выхватил телефон у неё из руки.

— Что вы собираетесь делать?

— А как ты думаешь? Вызвать полицию! — Оливия протянула ладонь. — Верни телефон.

Элиас коснулся окровавленного лба и покрутилпальцем у виска.

— Ни за что. И что вы им скажете?

— Что им нужно немедленно искать тяжелораненого человека, на которого напали в собственной постели.

— Ага. И как мы объясним, что делаем на месте преступления? — Он ткнул пальцем сперва в кровавый хаос комнаты, а потом в своё лицо.

Она посмотрела на его ладонь в красных пятнах и устало выдохнула.

— Прости, Элиас, но это твоя проблема. Не моя. Ты сюда влез.

И следов он оставил щедро.

— Не волнуйтесь, я вас не брошу, — добавила она мягче. — Я скажу, что попросила помочь мне искать родителей Альмы. Разберутся.

«Если ты вообще решишь говорить правду».

— Вы слишком коротко мыслите, — неожиданно спокойно возразил Элиас. Ни истерики, ни дрожи — только холодная уверенность. И, что хуже всего, он был прав. — Бояться надо не мне. У меня нет мотива трогать Валленфельса. А вот вы — идеальная подозреваемая. Вчера у вас с ним был личный разговор.

Да. И разговор вышел не из приятных. Если копнуть, она почти пожелала ему смерти. Чёрт. И, наверное, слишком громко. В соседних кабинетах могли слышать.

И всё же. Если Валленфельс ещё жив, его жизнь зависит от их действий.

— Верни мой телефон!

Элиас сделал вид, что не слышит.

— Послушайте, фрау Раух. Это бессмысленно. Позвоним — и первыми окажемся под ударом за незаконное проникновение. Нас увезут, будут допрашивать всю ночь. А Валленфельсу от этого ни холодно, ни жарко.

Логика была железной. И Оливию от неё тошнило.

— Тогда что ты предлагаешь? Смыться? Оставить его умирать где-то, истекая кровью?

Элиас почесал затылок и забормотал, словно спятил:

— Жаль, что с ноября 2022-го таксофонов не осталось. Кажется, один ещё есть в Любарасе, но это далеко… и кто знает, работает ли развалина.

— Ты что несёшь?

— Раньше можно было позвонить анонимно. Из будки. Теперь — нет.

Ага. Вот оно что.

— А в интернет-кафе везде камеры. Следы останутся. Значит, остаётся только — купить предоплаченный телефон. Пойдёмте.

— Нет!

Он удивлённо поднял брови.

— Это слишком долго.

Оливия обошла кровать, нагнулась и, не раздумывая, произнесла:

— Есть вариант получше.

И нажала тревожную кнопку с прямым вызовом полиции.

Глава 24.

Тогда. Дом «Лесная тропа».

Валентина Рогалль.

Валентина выбрала перцовый баллончик — единственное оружие, с которым чувствовала себя уверенно. Для пистолета ещё не время. Пистолет — последняячерта. Интуиция шептала: не сейчас. Но она же подсказывала: держать его на виду в рюкзаке нельзя. Валентина подтащила кухонный стул к холодильнику, взобралась наверх и спрятала пистолет вместе с «косметичкой» на шкаф.

Она поклялась: больше никогда не быть беззащитной. Никогда — не быть добычей. Этот обет родился в те серые, предрождественские дни интерната, оставившие шрамы, которые ныли на перемену погоды.

Потому после школы она прошла курс самообороны, брала уроки на стрельбище и выслушивала наставления подозрительного «уличного тренера», который объяснил, как распылять газ, чтобы не ослепнуть первой. Если хозяин пальто действительно крадётся по дому, она ударит струёй ему в лицо. Без колебаний.