Книга Календарная дева, страница 114 – Себастьян Фитцек

В его голосе звучала неприкрытая гордость, и Оливия поняла: вот она, ниточка. Единственный шанс выиграть время и не дать ему сорваться — это подыграть. Ему нужно было признание. Ему хотелось похвастаться. Ей оставалось лишь задавать вопросы, ласкающие его эго.

— Как вы меня нашли?

— Я наткнулся на подкаст. Давно, ещё до того, как его растащили СМИ. Чистая случайность. Я понятия не имел, кто вы. Просто стало интересно, что вы там несёте про религию и прочий бред, и я вас загуглил, — Штрахниц цокнул языком. — Ну что сказать… мой старик не особо распространялся об усыновлении, чтобы защитить Валентину. Но однажды имя ребёнка у него всё же вырвалось.

Она на миг обернулась и поймала злой блеск в его глазах.

— Альма, — хихикнул он. — Много ли младенцев с таким именем отдали на усыновление одиннадцать лет назад на востоке Германии?

Он приказал ей идти, без церемоний вдавив ствол ей между рёбер.

— Вам следовало сменить ей имя. Или хотя бы проследить, чтобы оно не фигурировало в вашей биографии, напечатанной в университетском журнале к юбилею.

— Вы хотите сказать, что следили за мной два года? — спросила Оливия.

— Не только я. У меня были помощники. Посвящённые и те, кто не знал, на кого работают. Люди, которые втёрлись в ваш круг и снабжали меня информацией. Так я узнал о вашем контакте в службе опеки. И о болезни вашей дочери. С этого момента оставалось лишь спровоцировать вас. Заставить искать девочку из календаря.

— Чем «спровоцировать»?

— А как вы думаете?

Хейтерские комментарии. Бессмысленные на первый взгляд фото. И личные сообщения от «дедушки Вильгельма» в тиктоке Альмы.

Они подошли к лестнице, такой же крутой, как и та, что вела в подвал. Ступени, вырубленные в земле, были накрыты досками. Чтобы не сорваться, Оливия цеплялась за выступы в стенах тоннеля, уходящего, казалось, в самые недра земли.

— Куда вы меня ведёте?

Она долго сдерживала панику, задавая вопросы о прошлом. Но теперь больше не могла игнорировать настоящее и то, что надвигалось на неё с неотвратимостью лавины.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — спросила она, и её собственный голос показался ей жалким.

И с каждым шагом она чувствовала, как теряет хрупкую связь с психопатом. Он перестал отвечать.

Чёрт.

Она всегда гордилась своим умением находить подход к людям даже в самых отчаянных ситуациях.Этот дар не раз спасал её. Но сейчас страх был рукой на выключателе. Голый, первобытный страх смерти гасил её разум. Ещё немного, знала она, и она начнёт умолять о пощаде.

— Что будет теперь?

Через несколько метров лестница закончилась. Перед ними была деревянная дверь с арочным верхом.

Она напомнила Оливии вход в винный погреб её отца. Когда она подошла вплотную, мир погрузился в кромешную тьму. Она ощутила его горячее, зловонное дыхание у самой мочки уха и содрогнулась от омерзения.

Вот оно. Сейчас. Это конец, — успела подумать она.

Но Штрахниц лишь выключил фонарь, а затем провёл рукой над её головой и толкнул дверь.

— Ни звука, или ты труп, — прошипел он и вытолкнул её на свежий воздух.

Глава 71.

Лишь оказавшись снаружи, она в полной мере осознала, каким удушливым смрадом был пропитан воздух там, внутри.

Она жадно втянула в себя стылый, чистый воздух, и он показался ей родниковой водой, принесенной умирающему от жажды.