Книга Календарная дева, страница 112 – Себастьян Фитцек

Она не знала всех фактов, не видела всей картины, но одно знала наверняка: своему профессиональному чутью можно доверять. Она — психолог. Она видела ложь. Она слышала её в каждом слове, в каждой паузе.

Поэтому Оливия взяла руку Романа Штрахница и шагнула за ним в тоннель.

Глава 69.

Четыре шага.

Пришлось согнуться. Зловонный бетонный коридор был не выше крыши легковушки. Штрахниц натянул ворот водолазки до самого носа и ковылял, сгорбившись, словно обезьяна.

Оливия шла за ним. Он должен был идти впереди, в своей дутой, отливающей металлом куртке. Так и было задумано. Раскрывать карты слишком рано было нельзя. Фонарь был у него, и он не смог бы объяснить, почему вдруг решил пойти за её спиной, не вызвав подозрений.

А она уже подозревала.

Потому что Штрахниц лгал. Он произносил алфавит задом наперёд.

Терапевт никогда не полагается лишь на слова. Нужно читать язык тела.

Совсем недавно, у трактира «Фельс», Штрахниц был с ней честен. «Календарная девушка», этот дом, этот подвал — всё это сломало ему жизнь. Рассказывая об этом, он моргал, жестикулировал, теребил сигарету. Это была правда, она слетала с его губ легко, как алфавит.

Ложь же требует усилий. Жесты сковываются, моргание становится редким, движения — скупыми. Как только что, когда он скармливал ей нелепую байку про Юлиана и нелегальное усыновление. Оливия разглядела это даже в заваленном хламом подвале, где теней было больше, чем света. Он лгал.

Впрочем, она бы поняла и без этой его оплошности. Без того, как он обронил деталь про вскрытые вены Валентины. Из подслушанного разговора он никак не мог этого знать. И тогда она решила: действовать при первой же возможности. Застать врасплох.

Спустя всего четыре шага.

Как раз вовремя: до неё донёсся звук открываемой Юлианом двери. За мгновение до того, как Штрахниц смог бы выпрямиться — тоннель впереди расширялся.

Именно в этот миг Оливия изо всех сил толкнула его в спину.

Полицейский споткнулся и рухнул на колени. Прожектор выскользнул из его руки, но это было неважно. Свет ей был не нужен. Путь назад был только один.

Развернуться и бежать. Прочь из этого склепа, обратно к Юлиану.Захлопнуть дверь и надеяться, что он за это время…

О боже, нет.

Оливия замерла. Застыла против воли, словно из смердящего бетона выросла мёртвая рука и стальными тисками вцепилась ей в лодыжки.

Всё кончено. Я пропала.

Оливия знала, что поступила верно. Использовала свой лучший шанс. Идеально рассчитала момент. Она не учла лишь одного:

верёвки.

Свисающей с потолка.

Той самой, за которую можно было дёрнуть, как когда-то в старых трамваях, чтобы попросить об остановке.

После того как Штрахниц дёрнул за неё, ни о каком выходе из этого кошмара не могло быть и речи.

Тяжёлая дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед её лицом.

Та самая дверь, через которую они только что вошли.

Штрахниц одним мощным рывком запер их изнутри и, с дьявольской ухмылкой на лице, направил ей в грудь пистолет.

Глава 70.

— Вперёд, вперёд, вперёд! — рявкнул он. — Шевелитесь!

Фасад рухнул, маска спала. Штрахниц явил ей уродливый, искажённый лик своей истинной натуры. Он был убийцей. Не каждый психопат становится преступником, но если становится, то превращается в самого страшного из хищников.

Он ткнул пистолетом ей в затылок, когда она протискивалась мимо него.