Онлайн книга «Плейлист»
|
– И метро – ключевое слово, – возбужденно сказал я. – Почему? – Двенадцатая песня в плейлисте Фелины, как мы знаем, начинается на U. «Unter der Welt» – Johannes Oerding. – И что? – И это может означать метро![21] – Ага, – бесстрастно заметила она. – Je meurs la. Я умираю здесь. В метро? – Знаю, на первый взгляд это звучит неправдоподобно, но еще два трека указывают на то же самое. – Какие? – Сделай одолжение, сначала подумай о I в «I need you» и O в «Open Eyes». – I и O? – спросила она. – Хорошо. А где связь с метро? От моросящего дождя наши лица блестели. – А что, если начальные буквы нужно читать как число? – спросил я. – I и O? – с сомнением повторила Алина, затем ее брови поднялись выше оправы очков, и я увидел, что она поняла. – Десять! IO – Верно. A U I O означает… – U10[22], – взволнованно подтвердил я. Машина посигналила трем подросткам, которые переходили Палласштрассе, не обращая внимания на движение. Двое из них показали водителям средний палец, даже не посмотрев, кому из-за них пришлось резко затормозить. – Ах, Цорбах… – почти с жалостью проговорила Алина, что меня слегка разозлило, ведь я был уверен, что близок к разгадке плейлиста, но она, похоже, не пыталась уследить за ходом моих мыслей. – Даже история с Олафом была притянута за уши, и я должна была догадаться, что не стоит с тобой идти. А теперь ты совсем запутался. – Почему? – обиделся я и провел рукой по влажным волосам. – Думаю, многое говорит в пользу этого. Кроме того, что Олаф был трейнспоттером в метро, а Фелина часто сопровождала его в этих вылазках, просто послушай плейлист еще раз. Я зачитал с телефона: – Трек 3: Лотте поет, по сути, о человеке, запертом за тысячей стен в лабиринте. Трек 5: Джастин Джессо конкретизирует: «Под»А затем еще более откровенно, трек 12: «Под землей».В самом начале Йоханнес Ординг даже поет что-то о «Поезд за поездом». Все это Фелина не могла выбрать случайно. Алина покачала головой, пока я убирал телефон. – Ты пытаешься увидеть связи там, где их нет. Я не сдавался. – «Я умираю здесь», – снова процитировал я французскую загадку Фелины, составленную из первых букв первых девяти песен. – Что, если место, где ее удерживают, находится где-то на маршруте U10? Алина с трудом сдерживала зевок. Она устало сказала: – Не хочу тебя разочаровывать, Алекс. Но в твоей теории есть серьезный изъян. – И какой же? – Очевидно, ты редко пользуешься общественным транспортом. Иначе бы знал, что в Берлине нет линии U10. Сеть заканчивается на U9. Проклятье! Я практически слышал, как лопнул мой мысленный пузырь. Так же стремительно, как моя теория о метро окрылила меня, улетучилась и эйфория. JE MEURS LA UIO U10 – Мне очень жаль, Цорбах, – сказала Алина. – Жаль, что нам нечего презентовать Эмилии Ягов и Стое, но мы должны признать, что зашли в тупик. Я кивнул, хотя чувствовал, что был на верном пути, просто в какой-то момент свернул не туда. Но времени перепроверить этот след и вернуться к исходной точке размышлений уже не было – и это разрывало мне душу. Я понимал, что жизнь Фелины зависела от наших поисков. Возможно, это была самонадеянность, и я страдал от излишней самоуверенности, но был убежден: если в тюрьме я узнаю, что ее нашли мертвой, никогда не прощу себе, что мы сдались слишком рано. Но что я мог сделать сегодня? |