Онлайн книга «Плейлист»
|
Может быть, она и сейчас притворяется? «Может, она вовсе не слепая и не страдает эпилепсией, а просто носит модифицированные контактные линзы?» – На утреннем круге вы отреагировали на имя Фелины и притворились, что у вас приступ. Зачем? Что вы пытались мне сказать? «Сказать» – это, как вскоре поняла Эмилия, было неподходящим словом для Табеи. Если она и пыталась с ней общаться, то совсем другим способом, который поначалу ошеломил Эмилию. Потому что Табея начала петь: – …Твои стены не удержат меня. Эмилия почувствовала, как волосы на руках встали дыбом. «Погоди-ка. Это же…» – Это из песни, входящей в плейлист Фелины? По дороге в «супермаркет» Эмилия погуглила большую часть песен из распечатки, которую оставила ей Алина, но не запомнила всех названий и исполнителей. – Поговорите со мной! Где моя дочь? Что вы о ней знаете? Эмилия нажимала на боковые кнопки часов, но безрезультатно: экран оставался темным. Видимо, Якоб был прав – устройство не работало. Зато Табея оживилась. Она запела громче. Фальшиво, но отчетливо: – Все пути ведут внутрь, и ни один – наружу… – Что вы хотите мне сказать? Фелину держат взаперти? В застенках? «Глупый вопрос. Конечно, она взаперти». Эмилии хотелось дать себе пощечину. С этой безумной нельзя было тратить вопросы впустую. Если Табея вообще ответит, то пусть на что-то действительно важное, и желательно до возвращения Якоба. – Как Фелина? «Она еще жива?» Табея втянула воздух, словно собираясь нырнуть под воду, и принялась еще яростнее чесать кожу. Затем снова запела, грустно и меланхолично: – Мы приходим одни. Мы уходим одни… – Это тоже из плейлиста? Тим Бендцко, да? Эмилии показалось, что она уже слышала этот хит по радио. – Значит, вы были вместе, а теперь она одна. Можете сказать мне, где? Где вас держали? Табея ответила очередной загадкой. Новая песня. Еще одна загадочная строчка. – …Но я не нашла света! «Тьма? Неужели моя малышка сидит одна взаперти в темноте?» Это ли хотела сказать ей Табея? Следующая песня, которую она запела, идеально подходила: – Миллиарды искр надежды – еще не свет… У Эмилии возникла идея. Она подошла к столу и выдвинула ящик, из которого Якоб достал часы, но обнаружила там полный хаос. Старые батарейки, зажигалки, сигареты, аспирин и другие лекарства, скрепки, чеки и обрывки бумаги. Но ни USB-кабеля, чтобы зарядить устройство, ни пауэрбанка или чего-то подобного. Тем сильнее она удивилась, когда вдруг услышала фортепиано. Тихое, немного металлическое, потому что звук пробивался сквозь крошечные отверстия наушников-вкладышей, которые Табея собиралась вставить себе в уши. – Как вы это сделали? – изумленно спросила Эмилия. Очевидно, слепая женщина нашла комбинацию клавиш, которая выжимала из часов последние капли заряда. Как бы то ни было, она запустила плейлист. – Зачем ты так с собой? Ты не должна прощать! – начала она подпевать треку, который теперь звучал в ее наушниках. И правда, эффект от музыки был именно таким, как описывал Якоб. Дрожь в руке Табеи прекратилась. Дыхание сразу же стало спокойнее. Под звуки плейлиста она заметно расслабилась и перестала царапать ногтями и без того воспаленную кожу. – Вы знаете, где моя дочь? – предприняла очередную попытку Эмилия. – Да. Боже мой. Четкий ответ. Данный хриплым, гортанным, словно наждачная бумага, голосом. Едва Табея произнесла «да», как Эмилию накрыла волна жара, сопровождаемая неприятным покалыванием от ступней до макушки. Ей захотелось почесаться. Надежда не угасла даже тогда, когда Табея произнесла свое первое полноценное предложение: |