Онлайн книга «Под вересковыми небесами»
|
– А как же тот пожар? Вы вот говорите, вы не убийцы. Но Джессика заявляла мне, мол, зря дяди оставили свою Zippo без присмотра. Значит, пожар ее рук дело? И удушение Индраджит? Тоже не похоже на дружеский жест. – Она импульсивна, но, когда получает свое, отступает. Я не верю в ее злонамеренность. – Хорошо, – кивнул МакКелли. – Расскажите тогда о ее положительных чертах. – Хм. – Я завертелась на стуле. – Джесс красивая и уверенная, она кого угодно соблазнит. Она любит все новое, ничего не боится, но она столько раз нам вредила. – Только хорошее, Труди, – перебил меня МакКелли. – Все хорошее я уже назвала. – Я поджала губы. Дальше на Джесс у меня только обиды. Доктор повернулся к окну. Долго смотрел на бетонный забор напротив кабинета, будто там, на размытой тропическими дождями стене, искал какие-то ответы. Этот пейзаж самой мне порядком надоел. Влажный, зеленый и душный остров еще можно было терпеть на побережье с коктейлем в руке, но не здесь, не в палате с видом на бетонную стену. Развернувшись ко мне, он произнес: – Вам необходимо признать важность друг друга и начать действовать сообща. Вам необходимо интегрироваться в одну личность. Чем больше вы разобщаетесь, тем меньше шансов на то, что вы сможете жить нормальной жизнью. – Вы думаете, такие шансы вообще есть? – спросила я. Доктор МакКелли посмотрел на меня внимательно. Глаза его щурились в мелкой ряби морщин. – Смотря что принять за «нормально». От чего мерить. Все всегда относительно, – ответил он. – В моей практике было много пациентов, которым удалось. Только… – Он замолчал. – Только они не были убийцами, – закончила я за него. – Верно, – вынужден был признать доктор очевидный факт. – И каким же вы видите мое будущее? Точнее, будущее Лауры Арчер, гражданки Америки, которая подозревается на родине в убийства жениха. И задержана за два убийства на острове Шри-Ланка. – Я опустила глаза. – Вижу так, что я организую ваш перевод в Штаты. Там вы предстанете перед судом, после того как я помогу интегрировать все ваши личности в одну. Мы докажем, что вы не могли отвечать за те свои действия, которые произошли по вине деструктивных и незрелых частей личности. Вы будете продолжать лечение. И, возможно, обретете свободу. Скорее всего, с некоторыми ограничениями, но все же шансы есть. – Спасибо, доктор. Вы, наверное, мой единственный друг. – Я ваш врач. Это моя работа, пациенты с врачами не дружат. – Нет, вы не понимаете, никто не был со мной добр просто так. Ничего не желая взамен. Никогда. Доктор замешкался, опустил глаза. – У меня не было друзей, разве что… – Что? – Разве что Захария. Сын нашей экономки в «Хейзер Хевен». Все нас подозревали в чем-то. А он был просто друг. Лучший друг. Единственный. – Расскажите о Захарии, – попросил доктор Курт МакКелли и сел в кресло. Обоим нам хотелось говорить о чем-то хорошем. Солнце вылезло из-за густых облаков, и в кабинете стало светлее, ярче. – Захария дружил с Лаурой, учил ее садоводству. Он был очень странным, но очень добрым. Они много болтали, шутили и немного сплетничали. Уверенность МакКелли придала мне сил. В тот день я не могла думать ни о чем, кроме его веры в то, что у нас может получиться. Косые взгляды девочек из барака меня не настораживали. Пузатая Индраджит как раз сегодня вернулась из лазарета и ходила мимо меня, как королева австрийская, в окружении свиты. |