Книга Под вересковыми небесами, страница 47 – Ольга Владимировна Маркович

– И как по-вашему? Может противостоять?

– Не знаю. Я вообще-то в этом теле отвечаю как раз за противостояние и за безопасность. Я всегда это тело только защищала, доктор. Не рисковала им, – ответила я.

– Знаю, потому что вы «внутренний помощник». Альтер-личность такого рода впервые была описана доктором Аллисоном в семьдесят четвертом году. Разные терапевты по-разному относятся к таким личностям – кто-то наделяет их большим влиянием, кто-то меньшим. Лично я согласен с теми, кто склоняется к тому, что «внутренние помощники» – спокойные, разумные и объективные советчики для личностной системы. Мы с вами, Труди, сможем помочь Лауре только сообща. Без вашей помощи никак.

Я кивнула.

– И потому я у вас хочу попросить вновь ответить на этот вопрос. Не как стороннего наблюдателя, а как объективного советчика, заинтересованного в стабилизации личности, в которой вы живете. Может ли какой-либо человек быть настолько добродетельным, чтобы противостоять искушению получить все что хочет, зная, что ничего ему за это не будет?

– Почему это важно? – спросила я.

– Ладно-о. – МакКелли мерил комнату шагами. Думал, прикусив губу, а потом продолжил: – Для Джессики это кольцо – индульгенция, ведь она отвечает за эмоции и страсти в вашей личностной системе, это понятно. Она наделила это кольцо определенным смыслом и потому бьется за него до смерти.

– Не она наделила, – перебила я его стройный поток мыслей.

– А кто?

– Платон.

МакКелли громко выдохнул:

– Это он сам ей сказал?

– Скажете тоже. Мы, может, не совсем в порядке, – я покрутила пальцем у виска, – но у нас точно не шизофрения. Мы с вами оба прекрасно понимаем, что с Платоном Джессика не разговаривала. Я не знаю, откуда она узнала про кольцо, когда оно у нас появилось и как она сделала насчет него такие выводы. Я это кольцо впервые недавно увидела. Она его раньше в шкатулке прятала. Наша детская шкатулка с выдвижными ящичками. Про кольцо – это лишь мое предположение. За чтение у нас я отвечаю, и я читала эту легенду. Связала одно с другим.

– Ладно. А можете вы мне рассказать, сколько вообще вас в личностной системе? И дать характеристики всем участникам?

– Вы и так знаете.

– И все-таки?

– Я знаю только про себя, Джессику и Тихоню Му. Ну и про саму Лауру, разумеется.

– Хорошо. – МакКелли сделал пометки в своих записях. – Расскажите про себя, Труди. У вас ведь агорафобия, верно? Так было всегда?

– Нет. Я решила убежать из «Хейзер Хевен», выбралась из окна и побежала в лес, но дяди догнали меня и жестоко наказали. После этого я стала бояться выходить из дома. Но когда они били меня, произошло еще кое-что.

– Что?

– Тогда, когда они били меня ногами… Там, в лесу…. Появился Тихоня Му. Он глухонемой и потому ни с кем не спорит. Он сильный и большой, и он может вынести побои. Но он не просто терпит. Боль накапливается в нем, как в ядерном реакторе. И вырывается с удвоенной, а то и утроенной силой. Он левша. И он манкурт. Я назвала его Му, потому что он похож на манкурта и «му» – единственный звук, который он может произносить.

– Кто такой манкурт?

– Это герой другой страшной легенды степных народов, которую я прочитала в детстве. Человека в легенде лишали воли через жуткую пытку, натянув ему на голову сыромятную верблюжью кожу, связав и оставив в пустыне на несколько дней. На солнцепеке кожа съеживалась и сдавливала череп. Собственные волосы врастали в голову, причиняя невыносимые страдания. Так жертва или гибла, или теряла память о прошлой жизни и становилась рабом, лишенным воли. Любой может стать манкуртом через эту процедуру, безвольным и послушным рабом, забывшим свое прошлое.