Книга Прямой умысел, страница 28 – Александр Токун

— Веди его сюда.

Городовой вопросительно взглянул на следователя, тот снисходительно кивнул головой.

В комнату медленно вошел Онисим. У него был опустошенный вид, на бледном лице залегли тени, весь он как будто осунулся, постарел. Бросив испуганный взгляд на застывшее лицо Федоры, провизор осторожно сел на краешек стула.

— Добрый вечер, Онисим! — поздоровался с подозреваемым сыщик.

— Добрый, — машинально отозвался провизор. Голос у него был глухой и деревянный.

— Расскажите мне в самых мельчайших подробностях все, что происходило с вами вчера, — попросил Кондрат.

— Я уже все рассказал господину следователю, — равнодушно заметил Онисим.

— А теперь повторите то же самое еще раз. Возможно, вы упустили какую-то деталь, а она может быть очень важной для следствия.

Провизор тяжело вздохнул и сиплым голосом начал:

— Как вы знаете, позавчера вечером я был в трактире. Пил всю ночь и вернулся домой, когда уже рассвело. Я был очень пьян и проспал до часа дня. Чувствовал себя неважно, поэтому сходил на речку освежиться. В два часа я вернулся в аптеку и работал где-то до шести. Мы с Федорой должны были вчера встретиться, я пошел после работы к ней, но не застал дома. Наверное, мы с ней где-то разминулись. Тогда я решил подарить ей букет цветов и пошел к Игнату Смыку. Но его тоже не оказалось дома.

— Во сколько вы были у Игната? — внезапно оживился Линник.

— Около семи.

— Его супруга сможет это подтвердить?

— Да, мы с ней говорили.

«Это уже кое-что, — обрадованно подумал сыщик. — Нужно узнать у Онуфрия, когда Смык ходил к Варваре».

— Очень хорошо, — потирая руки, бодро произнес Кондрат. — Продолжайте.

— Я прождал Игната минут пятнадцать или двадцать, но его все не было. Тогда я плюнул и решил сам собрать букет из обычных полевых цветов. Вышел из города и нарвал на опушке васильков, незабудок, ромашек — все, что нашел. После этого отправился к Федоре. На этот раз она была дома.

— Она была одна?

— Да. Обычно дверь открывала тетка Федоры, но вчера ее не было.

— Во сколько это было?

— Где-то около девяти. Я сразу заметил, что Федора не в себе, как будто пьяная. У нее были странные глаза, а голос — хриплый и грубый.

— Типичные симптомы отравления красавкой, — подтвердил Такуш.

— Федора спросила,нравится ли она мне такой. Я ответил, что готов любить ее любой, и вручил букет. Она неестественно засмеялась и сказала что-то вроде: «Дешево же ты хочешь меня купить, за букетик полевых цветов! А какие цветы даришь своей Варваре?…» Я пытался объяснить Федоре, что с Варварой у меня все кончено, но она бросила букет мне в лицо и выставила за дверь. Некоторое время я ходил по улице в расстроенных чувствах, собирался с мыслями. Через полчаса решился еще раз зайти к Федоре, думал, отойдет, но она мне уже не открыла. Я стучал, кричал, чтобы вышла, но в доме было тихо. Тогда я не на шутку встревожился и стал искать городового. Дальше вы знаете.

Онисим снова вздохнул и подавленно замолчал.

— Вы сказали, что виноваты в смерти Федоры, — напомнил провизору Поправка.

— Да, виноват.

— Вы убили Федору?

— Нет, я ее не убивал, — устало проговорил Онисим.

— Тогда как прикажете вас понимать? — начал терять терпение следователь.

— Просто я думал, что от прошлых грехов можно избавиться так же легко, как перевернуть страницу в книге. Но прежняя жизнь преследует меня словно тень. Похоже, вчера был самый неудачный момент, чтобы Федора узнала о моей связи с Варварой.