Онлайн книга «Прямой умысел»
|
— То есть, — задумчиво проговорил сыщик. — Я правильно понимаю: никто, кроме Онисима, не может претендовать на наследство Агафона Накладыча? — Совершенно верно. — А здесь не может быть ошибки? Например, кого-то из потомков забыли вписать в родословную. — Все может быть. — Выходит, если Онисим не сможет получить наследство… — Простите, а почему вы решили, что Онисим не получит наследство? — Например, его осудят за убийство невесты и казнят. — В таком случае после смерти Агафона Накладыча его наследство может быть признано выморочным. — И оно поступит в государственную казну? — Это процесс далеко не быстрый. Наш князь заботится о благосостоянии своих подданных и только в самых исключительных случаях лично утверждает решение о переводе частной собственности в государственную. В течение трех лет после смерти последнего представителя рода мы обязаны разыскивать его возможных наследников. — А если вдруг у старика Агафона окажутся внебрачные дети? — Внебрачные дети не имеют никаких прав на наследство. — Ни при каких обстоятельствах? — Только если их отец подастходатайство о признании внебрачного ребенка законным наследником, подтвержденное двумя заслуживающими доверия свидетелями. Это ходатайство рассматривается в Борхове Особой генеалогической комиссией, которая с учетом всех обстоятельств принимает решение, удовлетворить его или отклонить. — Что ж, спасибо, теперь мне все понятно, — сказал Кондрат. — Вы можете сделать мне выписку родословной? — Конечно, сейчас перепишу, — кивнул нотариус. Через десять минут Линник возвращался по улице на Рыночную площадь. Интуиция подсказывала, что вопрос наследства выведет его к убийце Стеши. Но как найти этого таинственного наследника Агафона Накладыча, решившего таким изощренным способом убрать со своего пути Онисима? «Похоже, пришло время задействовать Климова», — решил сыщик. Он снова зашел в полицейское отделение и, встретив зевавшего во весь рот Прокопа, непринужденно поинтересовался у того: — Можно воспользоваться телефоном? Городовой поспешно кивнул. Кондрат покрутил ручку аппарата, поднял трубку и вызвал Борхов. — Соедините меня с полицмейстером Климовым, — произнес он. При слове «полицмейстер» Прокоп насторожился и начал внимательно слушать, что будет говорить Линник. Вероятно, городовой опасался, что сыщик станет жаловаться на него или его начальника, но беседа приняла спокойный характер. — Добрый день, Феодосий! — Здравствуй, Кондрат! — Как поживаешь? — В целом неплохо. А как твои дела? Как тебе в Пичуге? — Сносно. Нас с Онуфрием отлично устроили. — Рад слышать. Как тебе дело? — Как ты и говорил, очень запутанное. — А Поправка считает, что уже раскрыл его. — Больше его слушай! Я не верю в виновность Онисима. — А кого ты подозреваешь? — Пока сложно сказать. Поведение некоторых вызывает подозрения, но мотив у них пока не просматривается. — Рассказывай, зачем позвонил. Наверное, не для того, чтобы узнать, как мои дела. — Все верно. Есть у меня к тебе одна просьба. — Выкладывай. — Я говорил сегодня с нотариусом и узнал, что, согласно родословной, Онисим является последним представителем купеческого рода Накладычей. Но в родословной могут быть ошибки. А если кто-то из боковой ветви Накладычей решил с помощью убийства Стеши подвести Онисима под суд и отправить на смертную казнь, чтобы завладетьогромным наследством старика Агафона? |