Книга Исчезновение в седых холмах, страница 98 – Полина Сутягина

– Ну что? – Матильда с удовольствием попивала чай с молоком. – Шатался весь день по улицам?

Финнеган молча и сосредоточенно жевал.

– Все ботинки перечистил или еще что-то осталось? Хозяйские, например?

Мальчик замер с выпяченной как флюс щекой, занятой доброй половиной бутерброда, и поднял на тетю широко распахнутые глаза.

– Ха! – прыснула Матильда, слегка сотрясаясь крупным торсом. – Ты думаешь, я не знаю, чем ты там занимаешься? Не заметила, что одной щетки недостает и гуталина убавляется так, будто у хозяина сапог на целую роту?

Неспешно продолжив жевать, Финнеган все так же безмолвно взирал на тетю.

– Ну что ты так вылупился, как сипуха в заброшенном доме? Подрабатывай сколько хочешь, – она видела, как напряженный взгляд племянника слегка просиял, – но чтобы это не мешало твоим обязанностям здесь! – потрясла пухлым пальцем Матильда. – А не то помяни мое слово…

Быстро проглотив, Финнеган кивнул и с хлюпаньем отпил из чашки.

– И на что же ты тратишь свои карманные денежки? – Матильда хорошо знала, что все жалованье до последней монеты отправляется в семью сестры. – Кренделями тебя моя сестрица задаром угощает. На что мальчишке в твоем возрасте деньги-то?

Финнеган отставил чашку и окинул кухню взглядом, ища еще чего-нибудь съестного.

– Ну возьми яблоко… – Матильда кивнула. У нее осталось несколько с побитыми боками, которые она сегодня не пустила в пироги. Один ждал в шкафу возвращения адмирала, а другой – ужина слуг.

Мальчишка мигом соскочил с табурета и, прошлепав босиком по каменному полу, вгрызся в яблоко.

Матильда только головой покачала:

– Посмотришь так, и можно подумать, что тебя голодом морят…

– Эх, тетя Тильда, – с набитым ртом протянул Финнеган, влезая снова с ногами на табурет, – вот братья копят, чтобы жениться, а родители копят, чтобы сестер потом замуж выдать… – Он снова откусил яблоко. – А потом те родят детей и будут копить, чтобы их сплавить.

Матильда усмехнулась.

– Вы посмотрите, какой философ! Ну а ты-то на что копишь?

– А я… коплю на мечту! – И снова захрустел яблоком, явно не намереваясь ничего к этому добавлять.

– Вишь какой! На мечту он копит… – И сама призадумалась, отведя взгляд в сторону. «На мечту…» – она посмотрела в огонь. – Подкинь-ка поленце!

* * *

Возвращался он под проливным дождем. Тяжелые потоки небесной влаги заливали фетровую шляпу с пером и поменяли цвет охотничьего пиджака. Но адмиралу было не привыкать к холодным ливням и непогоде. Макбет послушно шла рысью, чувствуя, что теперь они повернули к дому, где ее ждет теплая конюшня и заботливая рука Томаса.

Уже у самого аббатства лорд Хавиз остановился, вглядываясь сквозь плотную тафту дождя в суровый силуэт здания, принадлежавшего его семье веками. Его дальние предки пришли сюда на одномачтовых ладьях с загнутыми в форме драконьей головы форштевнями за лучшими землями, за богатством… За тем, чего не было в их холодных, скрепленных льдом и темными зимами землях. Так, по крайней мере, смотрел на причины перемещения этих племен сам лорд Хавиз. И не осуждал их, напротив, даже гордился.

На протяжении веков каждый старший отпрыск рода отчасти повторял эту историю, но уже служа государству. Последнему Эдварду Хавизу некому было передать свое ремесло. Конечно, кто-то из дальних кузенов пришлет своего отпрыска, чтобы унаследовать аббатство, а часть капитала будет расписана в завещании на его собственное усмотрение, которое он до сих пор так и не сформировал. Однако маленькие кузины явно рассчитывали на свои имена в этом документе. Но кто теперь встанет под парус, тьфу… парусов-то теперь не было… Эх… Он легонько поддал Макбет пятками, чувствуя, как вода уже пропитала весь пиджак и теперь рубашка липнет к спине, а лошадь, только того и ждавшая, понесла вскачь к дому.