Книга Исчезновение в седых холмах, страница 72 – Полина Сутягина

Теперь же, откладывая в сторону увязанную тесьмой папку, он подумал, что если причина нездоровья миссис Блэквуд и ее старшей дочери состояла действительно в этом, то миссис Кардис сделала хороший подарок всей семье, познакомив сестру с абсолютно чуждым их обществу мужчиной. Возможно, именно этому Фанни и была обязана своей жизнестойкостью. И хотя Джон не знал, было ли состояние здоровья миссис и мисс Блэквуд усугублено каким-то сторонним вмешательством, наведываться без особой надобности в замок к Блэквудам он не намеревался. После некоторого размышления он решил не сообщать мисс Гаррет о своих предположениях о природе слабости здоровья ее матери, поскольку самой девушке такая судьба, похоже, не грозила, к тому же Джон не располагал достаточными данными для того, чтобы утверждать наверняка. Но одно он мог сказать с уверенностью: шкатулка действительно стала для семьи Блэквудов, попав туда от потомков Кэтрин Соммерс, проклятием. Она заставила гибнуть женщин этого рода от рук своих же родственников прямо или опосредованно. Да и сама Кэтрин за эти сокровища поплатилась жизнью, как поведала Джону ее тезка, особо интересовавшаяся историей своей семьи, – Кэтрин Кардис.

Помимо авантюрного рода деятельности Кэтрин Соммерс была искусной вязальщицей кружев, и не только шкатулка, но и эта техника передавалась из поколения в поколение. Специально для Кэтрин Соммерс эту кружевную клетку выковал влюбленный в нее кузнец. А в фамильных кружевах ходил не только таинственный сундучок, но и все представительницы рода. Потом, когда искательница вольной жизни захотела сменить род деятельности, обеспечив к тому времени и себя, и потомков, она стала представляться вдовой и носить черные кружева собственного изготовления, оттого так и называла шкатулку – «кружева для траурного платья». Для ныне живущей тезки Кэтрин Соммерс украшение гардероба черными кружевами было символом тайной женской независимости их рода, а вовсе не трауром по мужу. При этом, хотя независимость эта происходила от рукодельницы и разбойницы, миссис Кардис считала себя аристократкой до кончиков пальцев. Эти вещи преспокойно сочетались в ее понимании и ничуть не противоречили друг другу, как понял Джон.

Он посадил миссис Кардис в вагон и еще некоторое время стоял на перроне, провожая глазами паровой шлейф, тянущийся за отбывающим поездом. В этот момент Джон вынужден был признать, что, несмотря на все происшествия, вдова полковника была одной из самых обворожительных женщин, которых ему приходилось встречать до сих пор.

Он отнес папку в архив, на сем окончательно закрывая «Дело об исчезновении мисс Фанни Гаррет».

Года через полтора после вышеописанных событий Джону по долгу службы пришлось проезжать неподалеку от Ланибро. Повинуясь порыву, он свернул на проселочную дорогу и вскоре оказался у подножия холма, на котором возвышался трехэтажный домик. С тех пор как Джон в последний раз видел это место, дом как будто приосанился, но все так же приветливо помахивал занавесочками в окнах, а из труб шли стройные дуги дыма. Некоторое время назад Джон получил письмо от мистера Иверса, приглашавшего навестить его, но почему-то не в столице, где он проживал и преподавал, а в Ланибро. И теперь, оказавшись неподалеку, Джон решил, что может себе позволить сделать небольшой крюк. Когда он заглушил мотор и вылез из машины, его встретил знакомый ветер, сразу же панибратски сбив с него шляпу, и та, словно южное перекати-поле, закувыркалась вниз по холму. Джону ничего не оставалось, как только броситься ей вдогонку, радуясь, что поблизости на сей раз нет обрыва.