Книга Исчезновение в седых холмах, страница 75 – Полина Сутягина

– Полагаю, что с такими помощниками, как чета Вудсмитов, ей не о чем беспокоиться, – заметил на это Джон.

Чарльз понимающе кивнул, догадываясь, что Джон имел в виду бойкость и энтузиазм Фанни. А сам мистер Картвей подумал, что в этой девушке парадоксальным образом было куда больше, чем в ее предшественницах, от ее авантюрных предков. Даже несмотря на то, что именно она решительнее других отказывалась принимать такое прошлое.

Во время непродолжительного визита в Ланибро Джон не смог избежать приглашения на ужин к Гарретам. К его удивлению, за столом оказались не только сам хозяин дома и его дочь с зятем, но и достопочтенные семейства Вудсмитов-старших и Крэнфилдов. Миссис Крэнфилд была искренне рада встрече и с гордостью поведала, что за это время в ее семье произошли радостные перемены. Ее дочь больше не носила имя Крэнфилд, а чуть больше года назад сочеталась законным браком с одним состоятельным приезжим джентльменом, который появился в Ланибро и останавливался в «Маргаритке». Теперь счастливая чета проживала в соседнем городке и совсем недавно обзавелась маленьким толстощеким первенцем. С чем Джон не преминул поздравить новоиспеченную бабушку. Родителей и старшего брата Майкла Джон видел впервые. Семейство произвело на него то самое впечатление, что он и предполагал получить, – добродушных веселых людей. Причем наследник лесорубного промысла, в отличие от своего младшего брата, все еще ходил в холостяках, но миссис Вудсмит-старшая полагала, что это ненадолго, ведь такой ладный парень с хорошей профессией не может быть обделен вниманием представительниц прекрасного пола.

Мистер Гаррет слегка состарился, в его волосах прибавилось седины, но он был так же жизнерадостен и гостеприимен, как и прежде. Он все меньше выезжал за заказами в другие города, но с увеличением количества приезжих в Ланибро дела его шли живо, и заказчики сами приходили к нему. Обновленная, в том числе его трудами и Майкла, «Маргаритка на склоне», прославленная стараниями неугомонного палеонтолога, вдохнула новую жизнь в городок. Миссис Крэнфилд уговаривала мужа в дополнение к галантерейной лавке открыть пекарню, пока этой идеей не озаботилась какая-нибудь другая хозяйка, составив конкуренцию ее кексам и жареным сконам. И лишь только одно Джон нашел без изменений – непроницаемое выражение на лице Марты, когда она подавала гостям чай. На мгновение взгляды пожилой служанки и городского сыщика пересеклись, и Джон заметил легкую нотку одобрения в серых глазах женщины. Впрочем, ему, скорее всего, показалось.

Другим утром Джон распахнул окно и впустил в комнату свежий морской воздух – то, чего он был лишен в переплетении оживленных улочек большого города. Он и забыл, каково это – наблюдать бег безбрежности серо-синих облаков и ощущать солоновато-йодистые нотки в аромате ветра. Вся исследовательская компания уже отбыла на берег – кто верхом, а кто пешком, а чета Вудсмитов – по делам в Ланибро, и посему завтракать Джону предстояло в одиночестве. После трапезы он планировал небольшой променад по памятным местам скалистого склона за холмом.

Ровно так же, как и полтора года назад, завтрак накрывала мисс Слоу, добродушно улыбаясь и гостеприимно хлопоча.

– Кофе? – поинтересовалась старушка, вынося термос.