Книга Исчезновение в седых холмах, страница 124 – Полина Сутягина

– Доброе утро, сэр.

Только теперь Джон понял, что его смутило в появлении этого слуги. Конечно, сам он никогда не жил в подобных домах, но все-таки мог представить, сколько труда должно было стоить содержание подобного жилища.

– Простите, Джонсон, но можно ли узнать, как так получилось, что вы – дворецкий, а выполняете еще и обязанности камердинера? Разве в доме нет других слуг?

– После смерти леди Хавиз штат слуг был сильно сокращен, – сообщил дворецкий, стоя рядом с полотенцем, – несколько человек приходят с соседней фермы по определенным дням помогать с уборкой в доме и по хозяйству, а также на конюшне.

– И у лорда Хавиза даже нет личного камердинера?

– Мистер Хьюз, бывший камердинер лорда Хавиза, два года назад в день сильного шторма повредил ногу, после чего переехал жить в семью своей сестры в Сомерхейм, и ему была назначена пожизненная пенсия. После этого лорд Хавиз решил отказаться от услуг камердинера и теперь изволит одеваться самостоятельно, – все это было произнесено так ровно и отстраненно, как будто он зачитывал новости из утреннего выпуска прессы.

– Ну а как же все это? – Джон вытер лицо и вернул полотенце дворецкому.

– До недавнего времени работал водопровод. Со дня на день мы ждем мастера. А он ждет поставки необходимых деталей, чтобы починить котел.

– И долго вы уже так? – Он чуть не прибавил «с тазиками бегаете», но вовремя удержался.

– Уж больше недели будет. – В этот момент Джон все-таки уловил, как дернулся подбородок дворецкого. Конечно, кому же такое понравится?

Бегло оглядев свое отражение в небольшом округлом зеркальце, Джон остался доволен формой усов и бороды и вновь обратился к дворецкому с более животрепещущим для себя вопросом.

– Сожалею, сэр, – коротко ответил тот, собирая все утренние принадлежности, – пока никаких успехов. Дорогу размыло.

И как в этой ситуации работать? Он же не может сидеть в аббатстве до первых заморозков, которые превратят его автомобильчик во вмерзший монумент? Его дела были сейчас в городе, и там ждало еще пол-листа неопрошенных свидетелей. И тут Джон чуть не взвыл вслух: со всеми этими разъездами он совсем забыл позвонить начальству, а мистер Твибинс даже не знал, где Джон остановился!

– Простите, Джонсон, – остановил он уже собиравшегося уходить дворецкого, – в аббатстве есть телефон?

– Разумеется, сэр, – дворецкий одарил Джона почти оскорбленным взглядом, – в главном холле.

– Спасибо, Джонсон.

Разумеется, звонить лучше было с почты или из гостиницы, но выбирать сейчас не приходилось. Джон оправил пиджак, немного отряхнул брюки, разглаживая их ладонями, и вышел в коридор. Он помнил, что миссис Кардис тоже любительница ранних подъемов, и потому внимательно огляделся, прежде чем спуститься в холл. Пространство казалось безлюдным. Телефонный аппарат старого образца с отдельным рожком действительно обнаружился. Видимо, в свое первое появление здесь Джон был столь занят состоянием собственной обуви и поражен неожиданной встречей, что не заметил его. Он поднял рожок с вилки:

– Здравствуйте. Междугородний. Соедините, пожалуйста… – И вдруг положил трубку, больше почувствовав, нежели услышав какое-то движение за спиной.

– Мистер Картвей, но отчего вы прервали разговор? – Миссис Кардис приблизилась совершенно бесшумно, словно кошка перед прыжком.