Книга Проклятие фараона, страница 107 – Барбара Мертц

– Надеюсь, что не пожалею о своем решении, – пробормотал он. – Будь осторожна, Пибоди.

– И ты. – Я прильнула к нему. – Тебе надо идти, Эмерсон, пока не стемнело и не стало еще опаснее.

2

Конечно, такую экспедицию невозможно было организовать за десять минут; но не прошло и получаса, как Абдулла прибыл со всем необходимым.

Его серьезное лицо, как всегда, напоминало медную маску, но я достаточно хорошо знала нашего раиса, чтобы почувствовать, что он сильно взволнован, а поведение выбранных им спутников лишь подтверждало мои опасения. Вылитые пленники по дороге на эшафот.

– Они знают, что мы ищем? – шепотом спросила я Абдуллу.

– Я не смог заткнуть рыжему рот, – ответил Абдулла, бросив на О'Коннелла недобрый взгляд. – Ситт-Хаким, я боюсь…

– Я тоже. Идем скорее, пока они не вообразили себе бог знает что и не перепугались еще сильнее.

Мы пустились в дорогу; сгорбленный Али Хасан шел впереди. О'Коннелл тоже притих и то и дело стрелял глазами по сторонам, будто выискивая в окрестностях детали своей будущей заметки.

Али Хасан вывел нас прямо к скале Дейр-эль-Бахри. Вместо того чтобы пойти по тропе, ведущей к Долине царей, он повернул на юг и устремился наверх, карабкаясь по отвесным скалам с ловкостью горного козла. Я отвергла помощь О'Коннелла. Благодаря зонтику и отличной сноровке я была в гораздо лучшей форме, чем он; и правда, через некоторое время ему пришлось использовать для восхождения обе руки. Абдулла поднимался следом за мной. Я слышала, как он ворчит, и, хотя слов было не разобрать, сдается мне, я знала причину его недовольства. Али Хасан как будто нарочно выбрал самую трудную тропу. Я уже дважды приметила более пологие тропы, чем те, которым он отдавал предпочтение.

Наконец мы вскарабкались на вершину скалы, и идти стало легче. Вид оттуда открывался удивительный, пусть у нас и не было времени им насладиться. Широкое русло реки было забрызгано багрянцем заходящего солнца. Восточные скалы купались в мягких оттенках розового и сиреневого. Небо над ними стало темно-синим, кое-где бриллиантами мерцали звезды. Но вот вид остался позади. Хасан направлялся на запад, где еще подрагивало солнце, похожее на вздувшийся шар огненной меди. Совсем скоро оно сядет, и темнота обрушится на нас с быстротой чернокрылой летучей мыши – сумерки в этих краях весьма коротки. Я старалась вспомнить, когда должна взойти луна. Эта часть плато была мне незнакома – безлюдная каменная пустошь, изрезанная многочисленными трещинами и расселинами. В темноте даже при свете фонарей передвигаться будет небезопасно.

О'Коннелл был в дурном расположении духа, так как при восхождении сильно порезал руку. Нам нужно было торопиться, и я не стала как следует обрабатывать рану, а просто обвязала пострадавшую конечность платком. Абдулла теперь шел совсем рядом, учащенное дыхание выдавало его возбуждение. Причин для беспокойства у него хватало – опасный изрезанный ландшафт, возможность засады и настроение наших спутников, страшившихся ночных демонов и ифритов.

Чуть впереди трусил Али Хасан, напевая или, вернее, подвывая себе под нос. Он не проявлял никаких признаков страха перед потусторонними силами, таящимися в ночи; и действительно, было бы странно ожидать склонности к суевериям от человека, чье зловещее ремесло состояло в ограблении мертвых. Его доброе расположение духа оказывало на меня ровно противоположное действие. То, от чего так весело на душе у Хасана, скорее всего, расстроит меня. Я подозревала, что он нарочно ведет нас по ложному пути, но не могла обвинять его, не имея доказательств.