Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 95 – Дженни Холландер

– А Кейт?

– Она извинилась.

Кейт подождала, пока Джордан уйдет, а потом постучалась ко мне в дверь. Прости, –сказала она, хотя в ее голосе все еще слышались нотки обиды. – Я вела себя как сучка. Всё в порядке, –ответила я. – Давай поедим чего-нибудь.

– А потом? – спрашивает Нур.

– А потом… – Я даже не заметила, что прикусила щеку, пока вдруг не почувствовала вкус крови. – Мы должны были сдать наши работы. К полуночи. Кейт, Гуннар и я… мы купили шампанское. «Моэт». Чтобы отметить сочельник. Мы взяли бутылку и пошли к преподавательской.

ТОГДА

– Готовы? – спросила я. – Раз… два…

– Мне и так плохо!

– Это была твоя идея, Кейт, – заметил Гуннар.

Мы стояли возле ячеек с бутылкой «Моэт» наготове. Но каждый раз, когда мы уже почти опускали наши проекты внутрь, Кейт издавала звук, похожий на крик раненого тюленя.

– Кейт, это всего лишь письменное задание.

Я старалась говорить как можно спокойнее.

– Нет, это половина оценки!

– Вылететь из магистратуры довольно трудно. – Гуннар тоже пытался говорить как можно спокойнее. – Просто вовремя сдаешь все письменные задания, даже если они не очень… ай!

(Тут я его толкнула.)

* * *

Утром, перед тем как уйти, Джордан спросил:

– Какие у тебя планы на Новый год?

– Пережить бы сегодняшний день для начала. – Несмотря на то, что благодаря Ди я закончила проект уже несколько дней назад, несмотря на то, что благодаря Джордану я была невероятно счастлива, всеобщие причитания а-ля банши[15]насчет дедлайна нервировали и меня. – А вообще я не знаю. Кейт собирается в Гринвич. Она сказала, мы должны поехать вместе, но…

Я вспомнила о вчерашней ссоре.

– Можем остаться здесь. – Джордан смотрел, как за окном падает снег. – Только ты и я. – Мы хотели провести Рождество вместе с Заком и Гуннаром, но никаких планов на Новый год у нас не было. – Будет так уютно.

– И так приторно, – сказала я, потому что не хотела говорить я люблю тебя, я так люблю тебя.

– Когда ты рядом, мне на это как-то наплевать.

Он обернулся и быстро взглянул на меня, словно проверяя мою реакцию на его слова.

У меня на душе потеплело.

– Мне тоже.

Он посмотрел в телефон и сказал:

– Элиза останется одна на Рождество. Ее отцу пришлось задержаться в Луизиане. Может быть, мы…

Я не горела желанием встречать Рождество вместе с Элизой. Милой и прекрасной Элизой, безупречно одетой и причесанной Элизой, с Элизой, рядом с которой я чувствовала себя каким-то троллем. Мне хотелось надеть флисовую пижаму, улечься в обнимку со своим парнем и включить любимый рождественский фильм на гигантском телевизоре Зака. Я сказала первое, что пришло в голову, – типичную «взрослую» фразу, которую часто произносят в кино:

– Мне кажется, это будет… не очень правильно.

– Без проблем, – ответил Джордан.

Я предложила Ди пойти сдавать проект вместе. Сейчас я понимаю, что попросила о глупости – это было всего лишь эссе, а не дело вселенского масштаба, и Ди, конечно, знала это, но все равно согласилась прийти.

– Вообще я ужинаю с Лиамом, – сказала она, – но, думаю, он переживет, если я немного опоздаю. В любом случае он любит рестораны больше меня.

– У нас есть шампанское, – с гордостью сообщила я.

– Я приду. Обещаю.

* * *

Я привыкла к лондонскому снегу. Рыхлому, тяжелому, мокрому. В тот день весь Нью-Йорк укутало снегом, почти как в сказке: снег был таким пушистым, искрящимся и – по крайней мере в первые несколько часов, когда большинство ньюйоркцев было за городом, – абсолютно нетронутым. Кейт, Гуннар, Джордан и я оделись потеплее и пошли в Вашингтон-Сквер-парк, мы делали снежных ангелов, лепили снежные замки, а потом пили обжигающе горячий кофе c пончиками около занесенного снегом фудтрака.