Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 93 – Дженни Холландер

«Вечеринка для всех оставшихся» в итоге произвела фурор. Ди украсила гостиную чайными свечами и мишурой, развесила повсюду гирлянды, переоборудовала бильярдный стол в слегка шаткий бар. Когда мы с Кейт спустились к Ди, слегка покачиваясь от коктейльчиков с текилой, в которые Кейт намешала текилу и воду из-под крана, в гостиной уже толпилась куча народу, от пьяных тел стало невыносимо душно.

– Чарли, Кейт, идите сюда! – крикнул Джордан. Он, весь раскрасневшийся, стоял у бара. Он притянул меня к себе, чтобы поцеловать. – Прекрасно выглядишь.

– Ты тоже.

Так оно и было. В отличие от большинства собравшихся парней, Джордан не жаловал узкие галстуки и брюки со стрелками. Он пришел в темных джинсах, лакированных ботинках и очередной пестрой рубашке. Она вся была расшита – я прищурилась – маленькими тиграми.

– Хочешь, типа, выпить?– крикнула Кейт, хотя стояла совсем рядом.

Она снова была в паршивом настроении, несмотря на коктейльчики с текилой – а может быть, как раз из-за них.

– Да, с удовольствием. Неважно что. – Я ткнула пальцем в одного из тигров. – Мне нравится вот этот.

– А мне нравишься ты,– сказал Джордан.

– Господи, вас самих еще не тошнит? – Кейт побрела к импровизированному бару и вернулась с двумя стаканчиками. – Неплохо выглядишь, Джордан.

– Спасибо, Кейт.

Мимо нас прошла Элиза – девочка-картинка в пурпурном платье-футляре (кроме Элизы надеть такое могла бы только Барби), ее длинные локоны пружинили с каждым шагом. Они… блестели?

– Глиттер для волос? – пробормотала Кейт. – Что ж, оригинально.

– Перестань, – тихо сказала я. Потом, уже погромче, добавила: – Сейчас вернусь.

Я подалась вперед и страстно поцеловала Джордана. Это продолжалось так долго, что Кейт стала давиться, изображая рвоту.

– Чего это ты? – спросил Джордан, улыбаясь.

– Да ничего.

Я попыталась сказать это кокетливо, так, как сказала бы Элиза.

В уборной я, как могла, расчесала волосы пальцами и стерла расплывшуюся тушь с уголков глаз. В то время я не часто стеснялась себя, но наши с Джорданом отношения пробудили что-то внутри меня. Я не хотела, чтобы он считал меня странной. Не хотела, чтобы он понял, что мог найти кого-нибудь получше.

– Хватит,– сказала я сама себе. – Ты же ему доверяешь.

(Вот что еще изменилось с тех пор: теперь я доверяю только себе.)

Кейт влетела в уборную вслед за мной.

– Господи, когда ты перестанешь? – Фыркнув, она ввалилась в одну из кабинок. – Знаешь, – сказала она, и ее слова эхом разнеслись по ванной, – я и подумать не могла, что ты такая же.

– Я не такая же.

Я не стала делать вид, что не понимаю ее. Она имела в виду девчонок, которые меняются, когда начинают с кем-то встречаться. Девчонок, которые бросают друзей ради маленькой вселенной для двоих.

– Ага. – Она вышла из кабинки и начала мыть руки, наши глаза встретились в зеркале. – Обманывай себя дальше, детка.

– Эй. – Мне уже становилось обидно. – Мы же только чтовыпивали. Ты и я.

– Тебе медаль выдать?

Она направилась к двери.

Я поспешила за ней. Зак и Стеф неслись по коридору, застеленному линолеумом, – точнее, Стеф неслась по коридору, Зак бежал за ней.

– Да ладнотебе, – говорил он. – Не будь такой…

Стеф остановилась у двери в уборную.

– О, замечательно, – сказала она с сарказмом в голосе. – Моя сестра.

– Что я тебе сделала?– возмутилась Кейт, останавливаясь напротив Стеф.