Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 52 – Дженни Холландер

Ладно, не совсем протрезвел. Его глаза медленно закрывались.

– Э-э-э, да нет, все нормально, – сказала я. – Может быть, ты… ты хочешь, ну не знаю… здесь поспать?

– Это странно, да?

Да.

– Нет.

– Чарли, не говори никому, но мне не всегда там нравится. У Зака то есть. – Он громко зевнул. – Эй, Чарли, ты лучшая. Ты же это знаешь?

– Знаю.

Я перегнулась через него и выключила свет.

– Самая лучшая, – пробормотал он.

Я накрылась одеялом. Потом накрыла и его.

– От всей души благодарю, – пробурчал он, не открывая глаз.

Благо-дарю-ю-ю.

– Спокойной ночи, Джордан.

Интересно, он хотел остатьсяу Элизы? Может, он шел туда, а потом забыл?

– Спокойной ночи, Чарли.

Но у меня никак не получалось снова заснуть. Джордан, как оказалось, храпел будь здоров, к тому же его длинное тело излучало жар. Каждый раз, когда я отодвигалась от него – что уже было нелегко, поскольку мы лежали на односпальной кровати, – он опять придвигался поближе. Той ночью было ужасно жарко, дешевый вентилятор в углу еле-еле гонял воздух, и через какое-то время я заставила себя встать и выйти попить. (А еще принести ему воды на утро.)

Потом началась настоящая комедия ошибок.

Во-первых, Элиза. Она слонялась взад-вперед по коридору – а было уже три или четыре часа ночи, – может, ходила во сне или пыталась поймать сигнал, потому что в руке она держала телефон. Не знаю, откуда она там пришла, но на ней все еще было платье, похожее на тонкую белую комбинацию. Вся ее фигура казалась такой бледной на фоне темного коридора, что я чуть не закричала.

– Боже мой, прости! – Вид у нее был испуганный. – Прости! Подумать не могла, что кого-нибудь встречу!

– Господи! – Я перевела дыхание. – С тобой… с тобой все в порядке?

– Все хорошо! – Она покачала кудрявой головой. – Телефон, кажется, совсем сломался… – Она попятилась так, будто это еенапугали, будто это я бродила по коридору, словно привидение из готических романов, и скрылась в темном проеме своей комнаты. – Прости, – услышала я ее шепот из-за закрывающейся двери.

Во-вторых, Ди. Она умывалась, склонившись над раковиной в общей ванной. В отличие от Элизы, Ди, по крайней мере, приготовилась ко сну – надела старенькие шорты и майку, – но, казалось, она тоже была не в себе: что-то бормотала под нос и терла лицо.

– Ди?

Мне уже начало казаться, что это сон.

– Ой. – Ди обернулась. – Чарли.

– Я за водой. – В качестве доказательства я продемонстрировала ей кружку. – Видела, тут Элиза по коридорам шастает? Напугала меня до чертиков…

– Напомни, а Элиза это у нас кто?

Ди выглядела уставшей.

– Которая дочка сенатора.

Я открыла соседний кран и подставила под него кружку.

– А-а. – Ди шмыгнула носом.

Я вдруг заметила, что ее глаза припухли и покраснели.

– Эй, ты что, плакала?

Я была уверена, что она начнет отнекиваться. Но Ди опустилась на кафельный пол, все еще держась за край раковины.

– Ох, мать твою, – сказала она почти срывающимся голосом.

Обычно Ди не ругалась.

Неожиданно я почувствовала себя такой взрослой.

– Ну чего ты. – Я присела рядом с ней. – Успокойся. Что случилось? Вроде все было хорошо…

– Мой па-папа. – Она заикалась от слез. – Он… он вернул мое письмо.

Мы с отцом отдалились друг от друга, –сказала она мне на прошлой неделе во время наших занятий. Она улыбалась, как будто ничего особенного в этом не было. – Сейчас не общаемся. Мы всегда были близки, даже слишком близки. Так будет лучше.