Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 39 – Дженни Холландер

– Поехали, – сухо говорит она водителю, и мы трогаемся прежде, чем я успеваю пристегнуться.

Панические атаки начались накануне первой годовщины. Через пять месяцев после выпускного, на который я не пришла, и через три месяца после того, как в «Кроникл» меня перевели из стажеров в основной штат. Атаки пугали, душили и ослепляли меня, но я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Я не понимала, что они связаны с произошедшим в Кэрролле, и списывала все на новую Работу, Работу с большой буквы Р, которую безумно обожала даже тогда. Другие ненавидели сверхурочку, из-за которой приходилось жертвовать свиданиями и посиделками в баре, а я упивалась ею. Я хотела, чтобы мое рабочее «я» поглотило меня прежнюю. Старалась как можно меньше оставаться с собой наедине.

Но паника все время возвращалась, она настигала меня во время деловых встреч, на званых обедах, в ночь перед дедлайном. Я погуглила «как бороться с тревожностью». Занимайтесь спортом – вот что советовали во всех статьях. Так организм избавляется от стресса. Поэтому я купила беговые кроссовки и начала бегать трусцой, сначала одну-две минуты, потом одну-две мили. Нашла небольшой местный стадион неподалеку от моей новой квартиры в Уильямсберге. Прожектора освещали его всю ночь напролет. На стадионе всегда можно было встретить каких-нибудь бегунов, даже в час или два ночи. Там я чувствовала себя в безопасности. Я ни разу с ними не разговаривала, но их присутствие меня успокаивало. Может быть, они тоже погуглили «как бороться с тревожностью» и решили, что это самый верный способ.

Моя физическая форма в тот год была лучше, чем когда-либо. Я пробежала пару десятикилометровок, просто так, забавы ради. (Даже представить не могла, что приму участие в забеге забавы ради.) Соседки по квартире пришли поболеть за меня, они принесли с собой блестящую картонку с надписью «Вперед, Чарли!».

И, возможно, у меня бы все наладилось, если бы не одно «но».

Аарон Кац выпустил книгу на вторую годовщину. Ее представили как «первый полный отчет о Багровом Рождестве, записанный со слов очевидцев». Я слышала о его планах, но понятия не имела, что все дали ему интервью и я была единственной, кто этого не сделала. Я получила парочку электронных писем от Каца, но мне часто писали журналисты. Недолго думая, я просто удалила их.

Издатели Аарона не поскупились на рекламу. Обложка с красно-черным силуэтом Школы журналистики попадалась мне повсюду. Буквально повсюду: в метро, на автобусных остановках и витринах книжных магазинов, на дверцах такси. Как-то вечером я шла домой после неудачного свидания или скучной вечеринки, не помню точно, и спьяну оторвала часть рекламной афиши в метро. (Да, это хулиганство. Но у них наверняка был не один экземпляр.)

Я твердила себе, что Аарон не мог ничего узнать. Полиция уже давно не беспокоила меня. Но я не знала, что именно он написал обо мне. Не знала, мог ли кто-нибудь, прочитав книгу, заинтересоваться моей ролью во всем этом. За несколько недель до выхода книги я перестала спать. Перестала есть. Почти ни с кем не говорила.

Я прочитала ее целиком в тот же день, когда она вышла. Я думала, что почувствую облегчение. Аарон так прекрасно описал мою версию произошедшего – детали и хронологию событий, которые я выдумала, – что я сама почти поверила в нее. И все же, когда я закрыла книгу, мне стало хуже, нервы раскалились до предела, сердце бешено колотилось от ужаса.