Книга Последний танец, страница 59 – Марк Биллингхэм

“Хламохранилище”, как говорила Алекс.

Эту хреновину вполне можно пристроить туда на какое-то время…

Миллер открыл ящик, увидел фотографию и сразу же забыл про бумажку. Он протянул руку и вытащил буклет о порядке проведения поминальной церемонии.

– Многие из вас знали Алекс гораздо дольше, чем я…

Миллер оторвался от своих заметок и оглядел собравшихся. Родители Алекс – Дженет и Майк – сидели с каменными лицами. Разумеется, они были в черном, как и большинство присутствующих, но Миллер с удовольствием отметил, что некоторые явились в ярких костюмах или сверкали яркими аксессуарами – всё, как он и просил. Он не мог поклясться, что Алекс хотела бы этого – они ведь никогда это не обсуждали, – но интуиция подсказывала именно это. Миллер надел серый костюм и зеленый галстук в крапинку, и его не покидала мысль, что мать Алекс глядит на него так, словно он пришел читать надгробную речь в наряде клоуна.

– Я не знал ее в пору буйной молодости. – Несколько друзей Алекс приглушенно засмеялись. – Видел только картинки. – Он посмотрел на фотографию Алекс, которая стояла на мольберте перед возвышением. Этот снимок в число тех картинок не входил, к большому сожалению Миллера.

– Серьезный готический период, эпоха гранжа… В общем, то время, когда она совершила немало поступков, о которых умолчала, когда подавала заявление о приеме на работу в полицию.

Теперь засмеялись старые друзья и коллеги.

– Я не знал ее в те годы, когда она была студенткой географического и все время забывала, как пройти в нужную аудиторию, или в тот недолгий период, когда она работала в магазине женской одежды. Недолгий – потому что, как все единогласно уверяют, она предпочитала говорить клиентам в глаза все, что она думает об их нарядах. Думаю, последней каплей стала фраза “сосиска в целлофане”.

Он улыбнулся и, подняв глаза, увидел, что большинство собравшихся улыбается ему в ответ. А вот родители Алекс не улыбались, и Миллер не мог понять: от горя или от неодобрения. Он решил не тратить время на сомнения и поспешить, пока совсем не расклеился.

– Я не знал бабушку и дедушку Алекс, которых она обожала и которых ей очень не хватало, или огромное множество домашних любимцев, которые у нее были в детстве – за исключением противного джек-рассела Маффи, который не нравился абсолютно всем, кого я спрашивал, – и, естественно, я не знал ее покойного первого мужа Тревора… по которому она не особенно скучала.

В ответ послышались смешки, а может, это были вздохи. Миллер снова опустил глаза и перевернул страницу.

– Иногда я жалел, что не знал Алекс в те времена, когда она только начинала познавать себя, но она всегда говорила, что прошлое есть прошлое и пускай оно там и остается, потому что мы с ней нашли друг друга – а все остальное не важно…

Миллер слегка запнулся и потянулся за пластиковой бутылкой с водой – определенно, надо было все перелить в стакан. Он быстро сделал глоток, и бутылка громко хрустнула под его пальцами.

– Для тех, кто не знает: мы с Алекс “нашли друг друга” в один дождливый выходной, в гостинице “Премьер инн” недалеко от Престона, мы приехали туда на скучнейший семинар по похищению людей, проводившийся для всех полицейских. Поскольку в зале присутствуют фанаты наших “танцев со звездами”, я, наверное, признаюсь: знай я тогда, что она однажды затащит меня на бальные танцы, я бы, возможно, еще подумал.