Книга Последний танец, страница 115 – Марк Биллингхэм

Миллер улыбнулся, поблагодарил Нейтана за предложение и посмотрел на Мэри, которая опять положила мужу руку на плечо.

– Что такое?

Говард кивнул в сторону бара и заговорил, понизив голос:

– Вон тот тип явно что-то задумал. Думаю, он тебя фотографирует – или снимает на видео.

– Он просто разговаривает по телефону, – возразила Мэри.

– Вот именно в этом он и хочет нас убедить. – Говард отодвинул свой стул. – Очень подозрительный тип.

– Говард, не дури! – Мэри умоляюще посмотрела на Миллера. – Деклан, скажи ему, чтобы не дурил!

– И когда это он меня слушал? – удивился Миллер.

Говард поднялся на ноги и решительно направился к бару.

– Если он и правда меня фоткает, – крикнул Миллер ему вслед, – то передай, что за снимок топлесс я беру двадцать фунтов. И двадцать пять – за снимок ню в полный рост.

– Рут была права, – сказала Алекс. – Насчет того, что ты не должен отдавать фотографии.

Миллер чистил зубы. В зеркале он увидел, что Алекс сидит на краю ванны и наблюдает за ним. Он хмыкнул, размазывая пасту.

– Миллер, ты на меня злишься?

– Нет – потому что это глупо. – Он вытер мятную дорожку, стекавшую по груди.

– Это хорошо. В любом случае – это же одна из стадий?

– Да фигня все это. – Миллер отложил щетку и выплюнул пасту. – Я про это читал и, похоже, эти пять так называемых стадий принятия изначально описывают состояние умирающего, а не скорбящего. Ну то есть… отрицание? Вряд ли я мог бы отрицать, что ты мертва. Я видел тебя на столе у Приши Ачарьи. Торг? С кем именно? А гнев у меня был гораздо раньше.

– Не совсем, – сказала Алекс. – Ты никогда не был склонен к гневу. У тебя вряд ли вызовет гнев, например, то, что сосед выбрасывает мусор не в тот контейнер.

– Кстати, он, засранец, до сих пор это делает, – вставил Миллер.

– Ты просто вредный, вот и все, – усмехнулась Алекс. – Вредный и противный.

– Кто этот человек на фотографиях, Алекс? – Миллер подождал ответа.

Алекс опустила голову.

– Глупый вопрос, да?

Она помолчала пару мгновений, затем снова подняла глаза.

– Перестань зацикливаться на этих фотографиях. И хватит беспокоиться о том, что тебя отстранили от расследования убийства Шахматиста.

– Это ты про то самое убийство, которое, скорее всего, связано и с твоим убийством? Вот это самое? Как-то все стало слишком… убийственно, вот я и хочу внести ясность.

Алекс вздохнула и покачала головой.

– Да, я про то самое убийство.

– Ладно… спасибо. Я учту.

– Я серьезно. Почему бы тебе не заняться своей работой и не сосредоточиться на убийствах в том отеле? На деле, которое ты действительно можешь раскрыть.

– Ты правда думаешь, что могу?

– Ну, если кто и может, так это человек, за которого я вышла замуж. В детективной работе он был почти так же хорош, как в танцах – а в танцах он был чертовски крут. – Алекс встала и, улыбнувшись, подошла к Миллеру вплотную. Затем наклонилась к нему и прошептала: – Так что, да… Плясун-полицейский, я уверена, может раскрыть это дело. А вот насчет вдовца, который ноет без конца, я сомневаюсь.

Миллер подставил ладони под струю холодной воды.

– Классная мотивационная речь, – сказал он.

Он наклонился, чтобы умыться и сплюнуть воду, а когда снова выпрямился, Алекс уже исчезла. Он потянулся за полотенцем, чтобы вытереть глаза и рот – и мог бы поклясться, что все еще ощущал на шее ее дыхание.