Книга Дело о нескончаемых самоубийствах, страница 44 – Джон Диксон Карр

– Что за человек этот Форбс? Пролетарий? Что-то в этом роде?

– О нет. У парнишки есть какое-то образование. Но скупой на деньги, как Ангус. Худой, темнолицый малый. Угрюмый. Выпивоха. Отличный велосипедист.

– Хм. Ясно. – Доктор Фелл указал тростью. – Это фотография Ангуса Кэмпбелла там, на каминной полке, я так понимаю?

– Да.

Доктор Фелл поднялся с дивана и пересек гостиную. Он поднес обтянутую крепом фотографию к свету, поправил пенсне и внимательно ее рассмотрел, слегка отдуваясь.

– Не похож, знаете ли, – заметил он, – на человека, который способен на самоубийство.

– Определенно нет, – улыбнулся поверенный.

– Но мы не можем… – начал Чепмен.

– А вы который из Кэмпбеллов, сэр? – вежливо поинтересовался доктор Фелл.

Чепмен в отчаянии вскинул руки:

– Я вообще не Кэмпбелл. Я представляю страховую компанию «Геркулес», и мне нужно вернуться в мой офис в Глазго, иначе дела моей конторы пойдут кувырком. Видите ли, доктор Фелл, я тоже о вас наслышан. Говорят, вы беспристрастны. И вот что я вам скажу: какой смысл рассуждать, что человек сделал бы или нет, когда есть неоспоримые свидетельства именно тому, что он действительно это сделал?

– У всех свидетельств, – ответствовал доктор Фелл, – есть две стороны. Как концы у палки. В этом и проблема.

Доктор Фелл рассеянно отступил от каминной полки, поставив на место фотографию. Выглядел он довольно встревоженным. Пенсне скособочилось у него на носу, пока он с величайшим для себя усилием и тщательностью ощупывал все карманы, наконец он извлек лист бумаги, испещренный пометками.

– На основании восхитительно внятного письма Колина Кэмпбелла, – продолжал он, – и фактов, которые он сообщил мне сегодня утром, я попытался составить конспект того, что мы знаем – или думаем, что знаем.

– И что же? – живо спросил поверенный.

– С вашего позволения, – доктор Фелл грозно нахмурился, – я хотел бы зачитать эти пункты. Какие-то факты, схематично обозначенные, могут предстать более ясно, а какие-то – навести на дальнейшие размышления. Поправьте меня, если я в чем-то ошибусь.

1. Ангус Кэмпбелл всегда ложился спать в десять часов вечера.

2. Ему было свойственно запирать дверь и задвигать засов изнутри.

3. Ему было свойственно спать с закрытым окном.

4. Ему было свойственно делать записи в своем дневнике каждый вечер перед сном.

Доктор Фелл моргнул:

– Пока все верно, полагаю?

– Да, – признал Колин.

– Теперь мы переходим к простым обстоятельствам, связанным с преступлением.

5. Алек Форбс позвонил А. Кэмпбеллу в девять тридцать в ночь преступления.

6. Он ворвался в дом и поднялся в спальню Ангуса.

7. Ни одна из двух женщин не видела его в это время.

Доктор Фелл потер переносицу.

– Вопрос, – добавил он, – а как тогда Форбс попал в дом? Предполагаю, что парадную дверь он не выламывал?

– Если вы заглянете за ту дверь, – ответил Колин, указывая пальцем, – то поймете. Она ведет на первый этаж башни. Там есть деревянные двустворчатые ворота с висячим замком, открывающиеся во двор. Бо́льшую часть времени они не заперты, хотя должны бы. Вот так Форбс и вошел – никого не потревожив.

Доктор Фелл что-то пометил на листе бумаги.

– Кажется, все достаточно ясно. Очень хорошо. Теперь, ополчась на море смут, сразим их[29].

8. В это время Форбс нес предмет, похожий на чемодан.

9. Он поссорился с Ангусом, и тот его прогнал.