Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 124 – Джордан Проссер

– Чем полнее сольетесь с нашей базой поклонников, тем безопасней вам будет, – посоветовал им Аш, когда предлагал сделать плакат. Джулиан подозревал, что Аша просто уело то, что на этих гастролях он таких плакатов видел маловато.

Подождав пять минут, Тэмми отыскивает Шкуру – тот нагнулся над винным погребком, заканчивает говорить по телефону.

– Что не так? – спрашивает она.

Шкура от неожиданности стукается головой и широко улыбается, но потовые железы человека не лгут.

– Все так, – отвечает он. – Просто ставил несколько точек над ё и запятых над й.

– У тебя такой вид, точно ты из комы вышел.

Шкура закатывается чрезмерным хохотом – фальшивей смеха Тэмми в жизни не слышала. Осознав, что увертываться у него получается ужасно, Шкура умолкает.

– Приступим?

Он проскакивает мимо нее, мимо всех остальных и выметается из автобуса, оставив за собой в кильватере холодок.

Тэмми поворачивается к ученым в их красно-розовых футболках «Пляжей».

– Давайте Данте вам покажет, как пройти в ВИП-зону? Цапните себе выпить. Постарайтесь расслабиться. Шкура застолбил вам несколько миленьких местечек в ложе, чтоб не пришлось, знаете…

– Толкаться с быдлом? – заканчивает за нее Эйбел.

– Это вы сказали, не я. Данте? – Тэмми делает жест гастрольному администратору, чтобы тот их проводил наружу.

Как только они в автобусе остаются одни, Тэмми поворачивается к Ашу и Джулиану.

– Что-то не так.

– Типа чего? – спрашивает Аш.

– Шкура всю неделю выглядел как в преисподней, но вот только что – еще хуже.

– Из-за родаков Зандера? – гадает Джулиан.

– Не думаю.

– Из-за Уэсли?

– Сомневаюсь.

– Всегда можем сигануть и выяснить, – говорит Джулиан. – У кого-нибудь Б остался?

– Нахуй, – произносит Аш, отмахиваясь. – Этот мужик на нас работает. Пошли.

Пересекая погрузочную рампу, Джулиан знает, что за ним наблюдают. Искоса поглядывает команда техников с волосатыми ручищами, под глазами лиловые круги, несет гуараной. Вчера днем он видел их на пробе звука, и выглядели они вполне дружелюбно – но то было еще до радиоинтервью.

Началось-то все достаточно невинно. Шкура сопроводил троих оставшихся членов группы в студию «КАЧЧ 101.7 ФМ» во внутреннем городе, где их забросали бестолковыми вопросами о тенетах славы и самых дебильных гастрольных случаях. Но когда час уже подходил к концу, стало ясно, что у Аша насчет последнего сегмента имеются замыслы пограндиознее. Среди избранных отрывков из его последовавшей диатрибы значились: клеймление диджеев «шутами при дворе безумного короля», которые пойдут «первыми на виселицу», обозначение грядущего альбома «Приемлемых» как «ревущего выноса обвинения в недуге самого́ сердца этой страны» и одновременные призывы к «не менее чем полномасштабной до побелевших костяшек революции», пока «не рухнет меридиан, а Вождя не протащат по улицам». Передачу оборвали в самом разгаре иеремиады Аша, а диджеи включили рекламу «Бургеров Большого Брока» – новый пряный сэндвич «Анзак» и полная порция жареной картошки «Федерация», – а за нею – радиодебют нового сингла «Ломовых костей» «Кое-что для всех и ничего никому». Люди, возвращавшиеся домой с работы в тот день, настроились на эту волну, ожидая обычного добродушного трепа, денежных подарков и сводок о пробках, а получили непродуманный, зато полнокровный манифест Аша. Позднее Шкура упомянул как бы между прочим, что слушательская аудитория «КАЧЧ»-а – несколько миллионов, почти весь городской Куксленд.