Книга Начало, страница 60 – Никанор Стариков

– Привет всем, – он сел слева от меня, сгорбившись, положил на стол коммуникатор и сразу уставился в его экран, пальцы привычно забегали по сенсорной панели. Он уже был здесь, но его сознание, казалось, витало где-то в эфире, в потоках данных, которые были его настоящей стихией.

Почти сразу за Волковым, широко распахнув дверь, вкатился Лейтенант Егоров. Денис.

– Добрый день, командир, – лёгким кивком головы поздоровался он со мной. Он и выглядел как классический ботаник из плохого кино, только выточенный армейскими нормативами. Плотного телосложения, с круглым, открытым лицом, на котором пока не было и тени суровости, присущей Орлову, или скрытности Волкова. Щёки гладкие, с румянцем. Очки в тонкой металлической оправе, которые он то и дело поправлял нервным жестом. Взгляд умный, заинтересованный, но немного рассеянный, будто он постоянно решал в уме какую-то сложную задачку. Он нёс в руках планшет, на экране которого мелькали какие-то формулы и трёхмерные модели. Увидев мой заинтересованный взгляд, он смущённо убрал планшет, сел напротив и уставился на стол, словно в его полированной поверхности была заключена тайна мироздания. Энергия от него исходила не физическая, а интеллектуальная, и было видно, что этот парень – наш мозговой центр, наш стратег, ещё не познавший всей горечи тактики реального боя.

И, наконец, тут барабанная дробь… Капитан Александра Пшеничная. Вошла последней, как обычно, и без стука, просто открыла дверь и переступила порог. И снова, как и в тот первый раз в ангаре, я невольно задержал на ней взгляд, стараясь этого не показывать. Чёрт-те как ей удаётся меня вывести из себя? Вся она была – воплощённое противоречие. Хрупкая, почти изящная фигура в стандартном полевом кителе, который сидел на ней мешковато, и приэтом – прямая как штык, осанка. Те самые глаза цвета зимнего неба, холодные и ясные. Она несла в себе спокойную, несуетливую уверенность. Неуверенность бойца, рвущегося в драку, а уверенность мастера, который знает свой инструмент до последнего винтика. Она села рядом с Егоровым, положила руки на стол – тонкие, с длинными пальцами, пальцами инженера, хирурга, волшебника, способного оживлять сталь, – и устремила на меня свой пронзительный, изучающий взгляд. В нём не было ни подобострастия, ни страха. Лишь деловой интерес и та самая стальная нить, что проскальзывала в её голосе. Она была здесь не как солдат, а как специалист. И, возможно, это было именно то, что нам было нужно. Итак, они всё здесь. Странная компания. Собранная по воле судьбы и Колесникова в одном стальном корпусе, летящем навстречу неизвестности. Я обвёл их взглядом, давая себе секунду, чтобы собраться с мыслями. Тишина в кают-компании была звенящей, её нарушал лишь всё тот же ровный гул корабля. «Ну что ж, – подумал я».

– Протоколы и формальности мы опустим, – начал я, и мой голос прозвучал в тишине громче, чем я ожидал. – Задача в общих чертах вам известны. Марс. Ноосфера-7. Оценить, эвакуировать, закрепиться. Но меня, как командира, беспокоит несколько вещей. Нетехнических. А человеческих, если так можно выразиться.

Орлов внимательно смотрел на меня, его взгляд был подобен прицелу. Волков оторвался от коммуникатора. Егоров нервно поправил очки. Пшеничная не шелохнулась.