Онлайн книга «Начало»
|
Она не моргнула. Казалось, она даже не дышала. – Лейтенант, – произнесла она, и в её голосе впервые прозвучала тонкая, стальная нить. – Прежде чем собрать, нужно понять, как оно разбирается. А чтобы понять, как оно разбирается, нужно увидеть, как оно ломается в бою. Изнутри. Я готова. Более того, я настаиваю. Колесников, наблюдавший за сценой, стоя в тени, издал короткий, сухой звук, похожий на кашель. Я знал, что это его способ сдержать смех. Чёрт возьми. Она была права. Нам был нужен не просто оператор. Нам был нужен… патологоанатом нашей собственной технологии. Тот, кто будет вскрывать наши кибернетические трупы после боя и понимать, почему мы умерли. – Принято, капитан, – кивнул я, чувствуя, как где-то внутри рождается странное чувство – нечто среднее между раздражением и надеждой. – Впрочем, как и вы всё. Запомните первый и последний урок, который я дам вам как человек, а не как ваш командир. Ваша машина – это вы. Её боль – это ваша боль. Её смерть… – я обвёл их взглядом, – это ваша смерть. Но ваша смерть – это ещё и её смерть. Вы единый организм. Симбионт. Кентавр. Забудьте о том, что вы были людьми в привычном смысле. С сегодняшнего дня вы – нечто большее. И нечто гораздо более уязвимое. Я повернулся и жестом указал на молчаливых стальных исполинов. – Знакомьтесь. Это ваше новое я. Орлов – Клинок. Волков – Тень. Егоров – Богатырь. Пшеничная Бастион. У вас есть три дня, чтобы перестать бояться их и начать чувствовать. Как пальцы на своих руках. С сегодняшнего дня начинается ваш личный ад. А теперь – по машинам. Первое ознакомительное слияние. Капитан Пшеничная, с вами я пройду лично. *** Три недели пролетели в ритме, напоминавшем работу отбойного молотка: громко, монотонно и с постоянной угрозой снести тебе голову. Ангар превратился в наш общий дом, кошмарный спортзал, где мы качали не бицепсы, а нейронные связи. Запах озона, раскалённого металла и пота стал нашим постоянным парфюмом. С Орловым было проще всего. Бывший лётчик, он инстинктивно чувствовал пространство и скорость. Его Клинок под управлением Игоря двигался с обманчивой плавностью, таящей в себе взрывную мощь. Он был идеальным дуэлянтом. Волков действительно оказался прирождённым разведчиком и диверсантоми стал нашей тенью. Его манера исчезать на тактической карте, используя малейшие помехи и рельеф, вызывала у меня холодок восхищения. Он был нашим призраком, нашим слухом и зрением в слепых зонах. Егоров… с ним было сложнее. Его аналитический ум, привыкший к строгим формулам, с трудом воспринимал хаос боя. Он постоянно пытался всё просчитать, найти идеальное решение, и в этом стремлении к перфекционизму терял драгоценные доли секунды. Но когда он всё же действовал – это был удар молота. Точно, безжалостно, сокрушительно. И капитан Пшеничная. Александра. Она была… иной. Её слияние с Бастионом не было стремительным прорывом, как у Орлова. Это было медленное, методичное, почти хирургическое погружение. Она не боролась с ИИ, как это делал когда-то я. Она… разбирала его на виртуальные шестерёнки, изучала, а затем собирала заново, находя неочевидные оптимизации. Её Бастион не просто стоял насмерть. Он был живым щитом, чья броня, казалось, сама предугадывала направление атаки. Как-то раз, после изматывающей сессии группового боя с виртуальными копиями Роя, мы оказались рядом у автомата с кофе. Я, всё ещё ощущая эхо стальных мышц, держал пластмассовый стаканчик. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на свою правую руку, сжимая и разжимая пальцы. |