Книга Начало, страница 61 – Никанор Стариков

– Первое, братцы, – продолжил я. – Мы не знаем, что там. Рой прошёлся по базе. Но что он там оставил? Пустоту? Ловушку? Или… что-то ещё? Мы идём туда сейчас вслепую. Любой наш шаг будет первым. Мы все должны вернуться домой, считайте это приказ.

– Стандартная процедура проникновения на объект после заражения, – тут же откликнулся Волков, его пальцы снова забегали по экрану.

– О чём ты? – я повернулся к нему.

– Я подготовил три варианта сканирования на разных частотах. Если там есть хоть какая-то активность, даже остаточная, мы её засечём.

– Если наши сканеры вообще что-то поймут в этой… субстанции, – тихо, но весомо добавила Пшеничная. Её взгляд был прикован ко мне. – Данные с Луны и из Мексиканского залива противоречивы. Рой не подчиняется обычным физическим законам. Наши сенсоры могут просто не видеть угрозы, пока она не окажетсяв метре от нас.

– Верно, – кивнул я. – Поэтому второе. Мы не можем полагаться только на технику. Нам нужна старая добрая солдатская смекалка. И чутьё. Орлов, ваше мнение? Как пилот, вы привыкли доверять приборам. Но были ситуации, когда они врали?

Орлов хмыкнул, уголок его рта дрогнул.

– Бывали, товарищ лейтенант. В Баренцевым море нужно было сесть на авианосец, в сплошной облачности, все датчики глючили из-за северного сияния. Пришлось сажать птичку по старинке, по ощущениям, на глазок. По тому, как волны били в борт, определять силу бокового ветра. По тому, как машина себя ведёт, по сути, скорость. Здесь… – он покачал головой, – здесь сложнее. Машина – это я. Если она устанет, это буду уставать я. Чувство должно быть обоюдным.

– Вот именно, – подхватил я. – Мы – не операторы. Считайте, мы симбионты для них. Боль машины – это ваша боль. Её гибель – ваша. И наоборот. Забудьте о том, что вы управляете чем-то отдельным. Вы одно целое с ними.

Егоров поднял на меня взгляд, в его глазах горел интерес.

– С этой точки зрения, это идеальная модель управления, – заговорил он, и слова полились рекой. – Если сознание оператора и ИИ машины действительно синхронизируются на уровне, близком к когерентности, то возникает система с обратной связью, превосходящая по эффективности любые…

– Денис, – мягко прервала его Пшеничная. – Они не поймут. Говори проще.

Егоров смущённо замолчал, снова уткнувшись в стол.

– Он прав, – сказал я. – И это подводит меня к третьему вопросу. Главному для меня. Мы команда? Не пятеро одиночек в стальных шкурах, а единый организм? Как вы думаете? Если мы будем действовать вразнобой, Рой сомнёт нас поодиночке. Он мыслит, как коллективный разум. Против коллектива может быть только другой коллектив. Более гибкий. Более… сплочённый.

Я снова посмотрел на каждого.

– Вопросы есть? – спросил я, заканчивая разговор.

Вопросов не было. Была тишина, полная невысказанных мыслей и общего напряжения.

– Хорошо. Тогда по местам стоять, – поднялся я. – Через два часа – прыжок. Используйте это время. Проверьте свои машины. Проверьте себя. Поговорите с ними, – я позволил себе лёгкую усмешку. – Узнайте, как у них дела.

Все стали подниматься и выходить. Последней вышла Пшеничная. На пороге она обернулась и посмотрела на меня своими холодными, ясными глазами.

– А вы, товарищлейтенант? – спросила она. – Вы проверили свой дисбаланс?

Я встретил её взгляд. Внутри что-то ёкнуло. Она не забыла.