Книга Поцелуй под снегом, страница 31 – Ники Сью

– Черт, лучше бы я свитер надела, – пробурчала я, желая как можно скорее согреться.

– Не душни, – хихикнула Маша.

В школе было довольно шумно. По коридору разносилась музыка из актового зала, народ сновал туда-сюда, все смеялись, болтали, вертелись возле зеркала, украшенного гирляндой.

– Идем, сдадим шмотье и в зал. Концерт вроде уже закончился, значит, будем танцевать, – подмигнула Румянова.

Насчет концерта я переживала – классная настаивала на присутствии всех, тем более я же староста, но мы слишком поздно вернулись из торгового центра, поэтому прийти пораньше не получилось. Машка убедила меня, что наше отсутствие даже не заметят. И видимо, раз классная до сих пор не позвонила, так оно и было.

Сдав куртки в гардероб, мы пошли в сторону актового зала.

– Ой! – У Маши зазвонил мобильник, и она остановилась. – Папа. Я отойду, подождешь?

Я кивнула, и подруга скрылась за углом. Я думала, буду одиноко стоять в полупустом коридоре, разглядывать плакаты младшеклассников, но рядом внезапно нарисовался Сорокин. В рубашке и пиджаке, не школьном, обычном. Короткие черные волосы были уложены на один бок, словно их залили гелем.

– Привет. – Антон коротко улыбнулся и неожиданно вынул из-за спины маленький брелок в виде котика. – Это… С наступающим, короче.

– Что… – опешила я, хлопая глазами. А Сорокин нагло вложил игрушку в мои руки и так улыбнулся, словно мы с ним близки.

– Надя, я это… прости за все и, может, потанцуем сегодня? Забудем все обиды? Через полгода уже не встретимся. Давай зароем топор войны?

– Это ты его разрыл. – Я покрутила в руках мягкий брелок, а потом оглянулась. Создалось стойкое ощущение, что на меня кто-то смотрел. Однако в коридоре, кроме нас, я никого не заметила.

– Просто разозлился. Я…

– Спасибо, Антон, – я протянула ему подарок обратно, – но мне не нравятся игрушки. И… я простила тебя. Считай, топора нет. А танцевать я с тобой не буду.

Сорокин взял брелок, крепко сжав его в пальцах. Выражение его лица стало раздраженным, видимо, мой отказ задел самолюбие. Странно, что он до сих пор не понял, что после его идиотского поведения «да» от меня он бы никогда не услышал. Подлость я не прощаю.

– Это из-за него? Неужели ты думаешь, что нравишься Измайлову?

Я отвела взгляд, стиснув зубы. Об этом я не то чтобы думала, скорее мечтала. Хотя вполне себе здраво осознавала, что ошибаюсь.

– Таких, как ты, у этого придурка полно. Знаешь, что с одной из девчонок он переспал прямо в раздевалке во время физры? А с другой…

– Замолчи! – крикнула я, раздражаясь. Ревность кусала не хуже змеи, чей яд медленно растекается по телу, убивая. Я не знала, что умею так злиться и впиваться взглядом в человека. Что от чужих слов в горле может появиться противный ком, который никак не удастся сглотнуть.

Конечно, Измайлов не божий одуванчик и, уверена, не девственник. Помню, как-то лично видела его с девчонкой постарше. Но почему-то все равно было неприятно слушать про него и его бывших.

– Он запудрил тебе мозги, Надя! – повысил голос Сорокин. – Очнись! Он то с тобой, то с другой. Вот где он, как думаешь? А я скажу тебе где!

– Зачем тебе это? – Дышать становилось труднее, пульс бил по вискам.

– Потому что ты ему не нужна. И все это из-за него! А он там, в зале, сейчас с Кариной танцует. Понятно?