Книга Поцелуй под снегом, страница 30 – Ники Сью

А затем я просто рассказала обо всем Машке как на духу, ничего не тая.

– Неужели из-за браслета? Господи, – хмыкнула Румянова. – Это же бред. Ну подумаешь, ты ему не сказала.

– Знаешь, мне кажется, его хозяйка, браслета в смысле, была особенной для Ильи. И… он реально видел ее во мне. А конкретно я никогда ему не нравилась.

– Да он просто олень! Вот кто он! – надулась Машка. Мне была приятна ее поддержка. Все же, когда можешь разделить с кем-то свою боль, справляться с ней чуть проще.

– Ну где он и где я, – с досадой выпалила я, поглядывая на свои кеды.

– В смысле?

– Я никогда не запаривалась насчет этой иерархии, но… – В голове вспыхнули картинки прошлого, и только теперь я осознала, что Измайлов всегда был кем-то вроде солнца, вокруг которого собирались люди, желая согреться в его тепле. Не все, нет. Большинство его все же считали хулиганом. Но даже те, кто его побаивались, тайно мечтали, чтобы Илья обратил на них внимание. А я… я просто сорняк, мимо которого принято проходить с безразличным видом.

Солнце и сорняк – какая идиотская теорема. У нее нет решения.

– Ты дурочка, – толкнула меня локтем Машка. – Но очень красивая. А если у Измайлова в голове опилки, так это его проблемы. Предлагаю забить на все и пойти завтра на дискотеку.

– Нет, – решительно покачала я головой.

– Да! – напирала Румянова.

– Зачем? Я ненавижу их. Да и…

– Потому что это наша последняя дискотека и будет обидно пропустить ее. Уйти из школы с пустым мешком воспоминаний. В конце концов, если что, подпирать стенки вдвоем куда веселее, чем одной. – Румянова подмигнула, и я неожиданно для самой себя решила в самом деле пойти. А вдруг… Вдруг Илья все же будет ждать меня?

С одной стороны, мои розовые фантазии казались бредовыми, с другой – разве девочкам не принято верить в лучшее? До последнего? Тем более впереди каникулы, и тогда… тогда мы точно окончательно отдалимся.

– Ладно, – кивнула я. – Но только если вдвоем и у стеночки.

– Вот это я понимаю, правильная позиция, староста!

В субботу мы с Машкой пошли в торговый центр, чтобы купить наряды. Для меня это было в новинку – ходить с подругой по магазинам и советоваться относительно одежды. Для Маши, оказывается, тоже. Мы крутились перед зеркалом, в парфюмерном брызгали на себя разными духами и смеялись, когда красили губы помадами ужасных цветов.

После с покупками поехали ко мне и прихорашивались перед дискотекой у меня дома.

– Такие красивые, – подметила мама, одалживая нам свои дорогие духи с ароматом клубники. – Совсем уже взрослые. Надеюсь, все мальчишки там шеи свернут.

– Уверена, так и будет, – согласилась Румянова. Она выбрала светлые широкие джинсы с ремешком в виде алой ленты и короткий темно-салатовый топ. Волосы Машка распустила и меня тоже заставила.

Мои дурацкие кудри она уложила во вполне себе сносную прическу, и теперь они аккуратно лежали мелкими волнами на плечах. Оделась я тоже неожиданно необычно: юбка чуть выше колен с крупными серебристыми стразами, темные толстые колготки и широкая белая футболка. Я походила на бунтарку, решившую показать всем, что она тоже может быть красивой.

– Ну… пошли?

Мы с Машкой еще раз окинули себя взглядами в зеркале и, кивнув друг другу, двинулись к выходу.

Идти в таких нарядах было не очень комфортно – на улице сыпал крупный снег, да и в целом погода была прохладной, ветреной. Поэтому мы буквально добежали до школы, немного замерзнув.