Книга Поцелуй под снегом, страница 33 – Ники Сью

Хватит.

– Прости, – я резко убрала руки от Сорокина. – Я неправа. И… мне пора.

– Надя, ты…

– Пока, – шепнула и пошла прочь.

От всего. От Сорокина. Громкой музыки. От парня с рыжими волосами. От его улыбки, которая мне никогда не принадлежала. И… от себя самой.

– Ты куда? – спросила Машка, пока я быстро надевала куртку. Меня трясло, слезы едва не лились по щекам. Я никогда не влюблялась. И даже не испытывала такую симпатию к парню, чтобы ревновать его к кому-то, представлять, как мы держимся за руки или танцуем. Все это казалось таким далеким и чем-то не про меня, а про героинь книг.

И вот, пожалуйста, живот сводило спазмом от одной мысли, что Илья там с Кариной вместе. Что они после дискотеки пойдут гулять, а затем обязательно будут целоваться возле ее подъезда. Я никогда еще не ощущала себя такой дурой. Звезды, которые загорелись в моем глупом сердце, вмиг погасли. У этой лавстори не будет продолжения.

– Домой, и… я одна, ладно? – И, не взглянув на Машку, я полетела прочь из школы. Подальше отсюда.

В лицо ударил поток прохладного ветра, когда я выскочила на улицу. Подняла руку, пытаясь укрыться, но на душе было так погано, что непогода даже порадовала. Остужала, так сказать.

Я всегда считала себя рассудительной и здравомыслящей девушкой, но то, как сейчас горели щеки от злости, как тряслись губы, было совсем не в моем стиле. Может, мне нужна прививка от глупостей? Или же… от Ильи Измайлова? Точно, второй вариант однозначно подходит.

Засунув руки в карманы куртки, я побрела в сторону дома. Белые тропинки, усыпанные приличным количеством снега, освещали фонари. Где-то вдалеке лаяла собака, а из проехавшей мимо машины донеслась противная громкая музыка. Жизнь не остановилась. Она шла своим чередом, словно ничего не произошло. Ведь в масштабах планеты разбитое сердце девушки – такая ерунда.

До подъезда я добрела довольно быстро. Однако домой заходить не хотелось. Мама начала бы спрашивать, почему вернулась так рано и что это за кислое выражение лица. И будь мы с Ильей хоть в каких-то отношениях, я бы честно призналась, что он придурок. Но эти отношения – плод моей фантазии. В таком даже признаваться нелепо.

Я свернула в сторону детской площадки, решив посидеть на качелях, собрать мысли в кучу, успокоиться. Правда, через пару шагов остановилась, послышалось, будто кто-то идет следом. Сердце скрутилось в тугой комочек, воображение подкинуло ужасные кадры, и я от страха сжала в кармане куртки телефон. Все-таки я не отважный супергерой.

Шаги стали громче, снег хрустел под чьими-то ногами, и от этого пульс мой участился. Бух. Бух. Бух. Кто-то двигался четко в моем направлении. Не выдержав напряжения, которое сковало мышцы, делая их какими-то деревянными, я зажмурилась и обернулась.

Раз. Вдох. Два. Выдох.

А когда открыла глаза, обомлела…

– Илья? – прошептала, скользя по нему удивленным взглядом. Он был в черной парке, за спиной висел чехол с гитарой, а рыжие волосы развевал ветер. Я почувствовала, как улыбка тронула уголки моего рта, но тут же поспешила ее стереть. Этот парень танцевал с другой, напомнила себе я.

– Хотел поговорить, но не вышло, – сказал он, перешагнув через бордюр и оказавшись напротив меня. Затем снял с плеча чехол и вытащил оттуда гитару. Обычную, на которой летом играют парни на улице, сидя у костра.