Книга Поцелуй под снегом, страница 29 – Ники Сью

Не хочу это слышать…

– Конечно. – Измайлов без всяких вопросов протянул мой рюкзак. Он не предложил проводить, хотя всю неделю таскался со мной до самого подъезда. Не посмотрел с теплой улыбкой, не помахал на прощание рукой.

– Ну… пока, – прошептала коротко я.

– Пока, – сухо отозвался Илья и, сделав шаг в сторону, позволил пройти.

Он отпустил меня. Нет, не так. Он в момент вычеркнул меня из своей жизни. Будто Надя Исаева для него никогда не существовала.

Пока шла домой, кое-как еще держалась, но стоило переступить порог, как слезы градинками потекли по щекам. Хорошо, что никого не было дома и я смогла вдоволь нареветься. Мне было так обидно, так больно, что хотелось кричать. И вроде бы я прекрасно осознавала, что все закончится именно так. Сказки – они ведь для принцесс придуманы. Только в книгах Золушка остается с крутым парнем, который ради нее готов на все.

В реальности – если ты всегда была невидимкой, ей и останешься. И волшебный шанс на праздник, что обязательно посетит твою улицу, можно смело вычеркнуть из списка желаний. Не бывает так. Иначе… Илья Измайлов проводил бы меня сегодня домой и сказал, что браслет – это всего лишь вещь. И приглашают девчонок на дискотеку не из-за какой-то вещи, а потому, что рядом с ней вот тут, в груди, распускаются пионы. Но он не пошел со мной, не взял за руку, он остался там.

Между нами пропасть размером с Марианскую впадину. Была. Есть. И будет.

Когда мама вернулась с работы, я сделала вид, что уснула. Легла под одеяло и не двигалась. Так и пролежала до самого утра. Несколько раз засыпала, и в этих ярких снах мне казалось, что никакого разговора не было. А еще мы танцевали. На дискотеке. Вместе. Я и Илья. Он опустил свою руку на мою талию, я – на его плечи. Мы двигались неспешно, плавно и как-то волшебно. Словно были созданы друг для друга. А потом я проснулась…

За завтраком я ковыряла ложкой в каше и на вопрос мамы, все ли нормально, ответила, что болит голова. А когда пришла в школу, поняла – лучше бы не приходила. Ведь Измайлов выбрал не мою парту.

На первой перемене мы с ним случайно столкнулись в дверях. Я подняла голову и едва слышно произнесла:

– Привет.

Он задумчиво посмотрел на меня и кивнул. Рубашка у него, как обычно, была расстегнута на несколько пуговиц, а под ней виднелась черная водолазка. Галстука не было. Хотя в школе обязывали носить их, но на Илью закрывали глаза.

– Как ты? – спросила я, желая завязать диалог.

– Неплохо, – сухо ответил он.

Я нервно пригладила плиссированную юбку и, решив, что Измайлов не хочет говорить, просто обошла его. Он ничего не сказал, и я еще больше убедилась, что мой образ в его глазах появился не из-за того, что я такая хорошая.

Я медленно побрела к подоконникам в коридоре. Лучше бы вообще осталась сегодня дома.

– Надя, – раздался за спиной голос Машки. Она быстро догнала меня и, когда мы поравнялись, заглянула в глаза. – Ты… Все нормально?

– Ну как сказать… – пожала плечами я, уперлась руками в подоконник, подтянулась и села на него.

– Вы с Ильей поругались? Ты все-таки его отшила?

– Это он отшил меня. Вернее…

Губы задрожали, и мне пришлось сделать парочку неприятных болезненных вдохов. Черт, еще немного, и я смогу писать пособие по «вдохам» для девочек, страдающих от безответных чувств. Полный отстой.