Книга После развода. Отголоски любви, страница 56 – Катя Лебедева

Конвоир хватает меня за руки, пытается скрутить. Я вырываюсь. Ярость, слепая, всепоглощающая, дает мне силу. Я не чувствую боли. Я не чувствую ничего, кроме жгучей, животной ненависти.

Меня выволакивают из кабинета. В коридоре другие заключенные, они смотрят на меня с любопытством, с усмешками.

— Отстаньте от меня! — рычу я, отбрасывая конвоира. — Все отстаньте!

Кто-то говорит что-то колкое, насмешливое. Какое-тослово. Я не разбираю. Я вижу только образы: ее лицо, его самодовольную рожу, моего сына… которого никогда не было.

Я слепо кидаюсь на того, кто сказал что-то в мою сторону, и бью кулаком в лицо. Раздается хруст. Крик. Потом кто-то бьет меня сбоку, по почкам. Боль пронзает на секунду, а потом еще удар, и еще.

Невольно падаю на бетонный, липкий пол. Ноги бьют меня везде. Топчут. Я пытаюсь закрыться, но удары сыплются со всех сторон. В ушах звон, смех, ругань.

Я не кричу, только сжимаюсь в комок и сквозь сжатые зубы, сквозь кровь, что течет из разбитого рта, шепчу одно имя.

Ее имя.

Проклиная ее.

Проклиная тот день, когда я ее встретил.

Все ее вина.

Она во всем виновата.

Она посадила меня сюда.

Она помогла отдать моего сына другому.

Она украла у меня будущее.

Она.

Ты поплатишься, Мила.

Я тебе клянусь, а потом и подстилка получит по полной.

Мила

Четыре месяца прошло с того злосчастного заседания суда. Каждый день давался в начале мне все тяжелее и тяжелее, но потом начало немного отпускать. Капля за каплей тревоги, боль и пустота начали отпускать меня примерно через месяц.

Жизнь разделилась на «до» и «после», и в этом после наступила тишина. Ни звонков, ни сообщений от Златы. Только гулкая пустота в квартире, которую не может заполнить даже звонкий смех Артема, и тихое, постоянное присутствие Кости, который не лезет с расспросами, не пытается развеселить.

Он просто есть.

Работает в особо сложные для меня дни у меня дома за своим ноутбуком, решает свои дела по телефону, иногда забирает Артема из садика. Его уверенность, его спокойная нормальность стали тем фундаментом, за который я цепляюсь, чтобы не утонуть окончательно.

И вот сегодня поступил звонок с незнакомого номера. Сердце екнуло, предчувствуя беду. Голос на том конце был чужим, холодным и официальным. Адвокат свекрови сообщил, что Саша погиб в драке, похороны завтра, и повесил трубку, даже не дождавшись ответа. Я стояла с телефоном в руке, не в силах пошевелиться, пытаясь осознать услышанное.

Погиб.

Нет больше Саши.

Больше нет того, кто терроризировал меня, нет того, кого я боялась, которого ненавидела. Осталась только тяжелая, необъятная пустота, которую, уверена, скоро заполнит облегчение.

но это было не единственное потрясение за день. Буквально через час позвонила Злата. Ее голос был плоским, безжизненным, будто не ее.

— Мама. Ты знаешь о похоронах, — она не спрашивала, она утверждала, и смело продолжила, не дожидаясь от меня ни слова в ответ. — Ты приедешь? Он все-таки был моим отцом.

В ее голосе не было ни мольбы, ни примирения. В нем был слышен лишь формальный долг. И в этом долге я увидела призрачный шанс. Может быть, там, без него, мы сможем снова обрести друг друга? Может, общая потеря…

— Я приеду, — тихо ответила ей. — Конечно, приеду.

Услышав мой ответ, она бросила трубку. Естественно я все сразу же рассказала все Косте. Он молча слушал, а потом решил не бросать меня даже в такой момент.